Общество

А был ли ГИТИС в городе N...

Первокурсники проходят инициацию по-нижегородски

Расчет оправдался: стражи порядка попросили свернуть плакаты, вышедшие областные чиновники пристыдили молодых людей за учиненные беспорядки, объяснили, что лучше было бы записаться на прием. Под конвоем милиции неугомонных студентов проводили в кабинет директора областного департамента культуры Михаила Грошева — встреча, которой инициативная группа добивалась на протяжении нескольких месяцев наконец состоялась. Со стороны может даже показаться, что первые уроки демократии для молодых людей закончились победой: в кремль они все-таки вошли.

На самом деле «урок» состоял в другом.

Прошлогодние аплодисменты

В 2008 году областное правительство приняло решение открыть в Нижнем филиал театрального вуза: теперь высшее театральное образование можно будет получить, не срываясь для этого в Москву или Питер. Мудрое решение, если учесть, что талантливые выпускники Нижегородского театрального училища регулярно и безвозвратно уезжают в столицу, кто — продолжить образование, кто — выстроить карьеру, засветившись в сериалах и на столичных подмостках. Курс ГИТИСа, самого известного и престижного театрального вуза страны, открытый в городе с давней театральной историей (но, при этом, городе, давно исчезнувшем с театральной карты России), мог бы со временем переломить ситуацию, освежить интерес к Нижнему, привлечь свежие актерские силы, дефицит которых постоянно ощущают нижегородские театры. Наконец повысить наш рейтинг как культурной столицы — не только на фестивально-форумные три дня, когда ландшафт оживляется за счет приезжих гостей.

В общем идея оказалась и хороша, и востребована: конкурс составил тридцать человек на место, радостные абитуриенты давали интервью, пресса хлопала в ладоши, власти тоже гордились. Курс набрали из 25 человек, которые и приступили к учебе.

«Был заключен трехсторонний договор между каждым студентом, областным правительством и ГИТИСом сроком на четыре года, — поясняет методист курса Елена Неганова. — Согласно этому договору область брала на себя финансирование и оплачивала предоставляемые ГИТИСом образовательные услуги, переводя деньги в Москву. ГИТИС из этих средств выплачивал командировки и зарплату преподавателям, заключая с ними свои договоры. Студенты, отучившись, должны были не менее года отработать в нижегородских театрах. Все шло хорошо, мы сдали первую сессию. Преподавали замечательные, известные педагоги — Анатолий Захаров, Анна Белоколоцкая, Вячеслав Кокорин, Елена Фирстова. Но с февраля финансирование прекращено, мы существуем на энтузиазме нижегородских педагогов, которые с начала семестра не получают зарплату, но не прерывают занятия со студентами. Два предмета, история зарубежного театра и история русского театра, выпали: их преподавали москвичи, а ГИТИС не может взять финансирование только на себя — оплата командировки с гостиницей выходит дороже, чем зарплата педагога. Все наши попытки пробиться к новому главе департамента культуры результатов не дали. На курсе уже произошли потери — кто-то из ребят начал готовиться поступать в другое место, в другом городе...Оставшимся нужно сессию сдавать, а вместо этого — полная неопределенность и взвинченные нервы».

Министр как трикстер

Когда смотришь телесюжеты о встречах президента и премьера с деятелями культуры или узнаешь, что поправки в тот или иной законопроект внесены с учетом предложений творческих союзов, создается представление, что власть сегодня в России «другая». С интеллигентным, умным лицом. С пониманием того, что в сильном и здоровом государстве культура не может влачить жалкое существование на задворках и выступать в роли «обслуживающего персонала». При взгляде на телеэкран вообще кажется, что окрики с начальственных трибун, проработки неблагонадежных и пресловутый «остаточный принцип» по отношению к культуре — это пережитки дремучего прошлого, когда рука любого чиновника при слове «культура» просто обязана была тянуться к пистолету, иначе в своем кресле ему было не усидеть. Телевизор — великий обманщик. Он транслирует то, что хотелось бы видеть. Но достаточно перевести взгляд на родные пенаты, чтобы убедиться: рядом с чиновниками новой формации обязательно найдутся те, в крови у которых прежний, «партийный» сценарий и «партийная» же преемственность. Видимо, таким образом обеспечивается равновесие системы.

Вообще, Нижний Новгород, потерпев крах как столица экономических реформ, с завидным постоянством воспроизводит сценарий псевдоноваций и следующих за ними общественных разочарований. О нижегородских экспериментах на ниве руководства культурой наслышана вся Россия, и еще недавно коллеги из столицы и других городов при встрече удивленно спрашивали: «Что за странный у вас там министр?». Имея в виду нашего спонсора-оскароносца-писателя Никиты Михалкова приятеля и бывшего милиционера Владимира Ивановича Седова и его обещания осовременить нижегородские театры, отдав их под ночные клубы и дорогие вертолетные площадки. И неважно, что именно этих абсурдных слов Владимир Иванович никогда не произносил. Его более чем странные публичные и вполне бухгалтерские рассуждения о доходности культуры можно было интерпретировать и так тоже, а его спонтанные кадровые решения аукаются городу до сих пор.

Но министр-трикстер (в мифологии, фольклоре и религии трикстер — божество, дух, человеке, не подчиняющееся общим правилам поведения. — Прим. ред.) Седов появился точно в соответствии с законами жанра и в точно рассчитанное время. Возможно, чтобы выполнить миссию — напомнить гордой столице реформ, что с культурой в нашем датском королевстве не все хорошо.

Министра Владимира Седова сменил министр Сергей Щербаков. И его «след» в этой истории заслуживает отдельного анализа.

Стратегические ошибки «бывшего»

Что и говорить — у Сергея Щербакова были амбиции. Бывший актер Нижегородского ТЮЗа, а потом вполне удачливый столичный театральный менеджер, он вернулся в Нижний «на прорыв». Осознавая необходимость перемен, за перемены взялся круто. С Кукольным театром — наломал дров, вернув в кресло худрука обиженного, но усталого Александра Мишина и перекрыв кислород его талантливому и энергичному ученику-преемнику. ТЮЗу сделал «уральскую прививку», пригласив на должность художественного руководителя известного режиссера и педагога Вячеслава Кокорина. А вот в дела академической драмы вникнуть не успел.

Просчитывая перспективы в связи с ГИТИС-проектом, Щербаков двигался в русле выработанной им стратегии обновления нижегородского театра в целом. Площадкой для старта этого обновления ТЮЗ был избран отчасти в силу личных патриотических пристрастий, но в большей степени потому, что ТЮЗ к тому времени, в отличие от других нижегородских театров, представлял совершенные руины. Можно по-разному относиться к резким заявлениям критика и редактора «Петербургского театрального журнала» Марины Дмитревской, но когда она, отсмотрев спектакли нашего детско-юношеского, заявила о наличии в Нижнем «подпольного театра штампов», это не было сильным преувеличением. Курс ГИТИСа в Нижнем, конечно же, рассматривался в качестве еще одного рычага для изменения ситуации: он создавался на базе обновленного ТЮЗа, при живейшем участии новой, привезенной Кокориным команды, с учетом российских и международных профессиональных связей нового худрука и в контексте тех образовательных и фестивальных программ, которые сразу же начал реализовывать в Нижнем Кокорин. Самостоятельного и резковатого «варяга» можно было не полюбить, но невозможно отрицать: впервые за много-много лет в городе прошли российские фестивали («Новая драма», «Реальный театр»), и нижегородские зрители смогли, наконец, увидеть не антрепризный «чес», а полноценные спектакли разных российских театров. Небесспорные спектакли самого ТЮЗа вызывали интерес, в театре стали появляться молодые умные лица, возвращалась практика обсуждений премьер со зрителями.

В январе министра Сергея Щербакова, написавшего заявление ««по семейным обстоятельствам» сменил министр Михаил Грошев. Именно он в 1992–1998 годах был директором департамента культуры и искусства. И именно с ним и его возвращением связывают ГИТИСовскую катастрофу.

Профессионалы

Министры меняются — профессиональные «ответчики» оставались. Сегодня информационные агентства цитируют «успокоительные» высказывания начальника отдела искусств областного департамента культуры Натальи Лещёвой: «Решение вопроса о финансировании курса (ГИТИС) отложено правительством Нижегородской области до получения результатов проверки Министерства культуры РФ деятельности РАТИ-ГИТИС. Дело в том, что по новому законодательству вузы не имеют права иметь в других городах представительства, которые не являются официальными филиалами. А официального филиала ГИТИСа в Нижнем Новгороде нет. Но мы занимаемся этой проблемой».

Неопределенность, обтекаемость формулировок свидетельствует, конечно, о высоком уровне профессионализма — кто не знает, что чиновники у нас умеют одним метким словом не ответить на прямой вопрос, создав при этом впечатление, что публичное высказывание все-таки состоялось?

Михаил Грошев, из-за спины своей хрупкой подчиненной пока ни слова не проронил. «Новый старый руководитель» молчит. Но вот когда настырные студенты все-таки оказались в его кабинете и пытались соединить в телефонном разговоре его и проректора ГИТИСа Юрия Итина, Михаил Михайлович перешел в наступательную позицию: он с удовольствием заплатил бы, если бы ГИТИС вовремя и правильно оформил документы.

Надо сказать, что министерская проверка в РАТИ-ГИТИСе, на которую сегодня ссылаются в нижегородском правительстве, пришлась, что называется, очень кстати. Да, скандальные кадровые смещения в главном театральном вузе страны обсуждают не только в столице. Минкульт обнародовал список из 20 нарушений, обнаруженных в деятельности вуза. Но область прекратила финансирование в январе, а министерская проверка московского вуза случилась в марте-апреле. Гениальное предвидение? Да нет, понятно же, что ссылкой на проверку удобно подкрепить собственное январское решение. В шести субъектах РФ аналогичные курсы нормально существуют — несмотря ни на какие проверки. О финансовом кризисе тоже речь не идет. Но среди негласных причин прекращения финансирования нижегородского проекта, еще до «проверочной версии», назывались ошибки прежнего руководства. То есть Щербакова.

Нет, не правы те, кто в сегодняшней ситуации говорит о непрофессионализме чиновников. Наоборот, областная команда сработала четко в рамках преемственности и особого профессионального кодекса. Элегантно свалить вину на других (предшественника, вышестоящее министерство, головной офис) — это не просто живучая традиция отечественного бюрократического аппарата, это почти тест на профпригодность.

Глас народа — не в счет?

Сегодня в ТЮЗе вслух говорят о том, что если не разрешится ситуация с ГИТИСом, кокоринская команда может воспринять это как свое поражение и уехать из города. Вопрос в другом: станет ли это победой города и лично Михаила Грошева? Или мы настолько самодостаточны, что нас не волнует мнение людей и банально — имидж города? Столицы Приволжского округа, между прочим.

Первокурсница Женя Сереброва, одна из тех, кто ходил с плакатом в кремль, держит наготове собранную сумку. И не она одна.

А приехала Женя специально к Кокорину, оставив учебу в Екатеринбургском университете. Приехала, чтобы учиться у мастера, о котором много слышала. Приехала к нам, в Нижний — уедет в родной Иркутск, расскажет о славном городе Нижнем Новгороде, который так легко предал ее и еще многих людей.

«На прослушивании нам говорили, что область нуждается в нас, что, закончив учебу, мы будем работать в нижегородских театрах, в городе с богатой историей и насыщенной культурной жизнью, — вспоминает Евгения. — Такого горького разочарования я никогда не испытывала. После разговора с директором департамента культуры мы поняли: какими бы юридическими причинами это все ни оправдывали, истина том, что мы — не нужны!».

Сброс пара в многочисленных ЖЖ тоже чиновников вряд ли взволнует. А зря. Негативная информация о городе разлетается по электронным сетям мгновенно. И неотредактированные оценки деятельности/бездеятельности властей, атмосферы в городе становятся достоянием миллионов.

«В прошлом году правительство пиарилось на ГИТИСе, — пишет один из пользователей. — Мол, мы такие молодцы, курсы в нашей глуши открываем, таланты растим. Тьфу на тех, кто так некрасиво, непрофессионально относится к своей работе. Вы не признаете свою вину и перекладываете ответственность на других. Лучше б наше дорогое правительство что-нибудь побыстрее сделало, а то совсем вас обсмеют, господа чиновники!».

«Нужен резонанс!— восклицает другой автор. — Ведь на этот нижегородский филиал страшную сумму наверняка в бюджет заложили. Только, видно, осела она где-то... Неужели Нижний так и останется болотом, в котором любая, даже самая ценная инициатива, будет тонуть и захлебываться в чьем-то воровстве, равнодушии и вранье?».

«А пусть-пусть! — замечает третий. — Это часть учебной программы. Актёрство же трудный путь! Вот, чтоб привыкали, закалялись, учились быть бродячими артистами. Пусть проходят все ступени актёрской эволюции. Это просто инициация такая. «Нужно — чтобы аритмия, / Чтобы стрессы были,/ Чтобы нервы, как арбузы,/ Лопались на грядке!».

Конечно, с точки зрения воспитания гражданской позиции и неквасного патриотизма ситуация очень хорошая. Креативная. Стихи вот пишутся. Народ интересуется: куда отнести подписи в защиту студентов? Анализирует, рассуждает: «Просто забыли про финансирование? Или умысел? Идеология? В РАТИ учат антироссийскую поросль и адских ненавистников режима? Тогда — все правильно. Но вроде бы в РАТИ таких не учат. А вот новое правительство любит подминать учреждения, своих сажать...».

А действительно, пусть уж вмешается губернатор: ему-то на имидж региона не наплевать? А исторически ситуацию будут связывать с ним — с тем, на чье царствование все эта нелепость пришлась.

Когда готовился этот материал, в Нижний для встречи «в верхах» приехал проректор ГИТИСа Юрий Итин. Но пока взрослые не решили вопрос, будущие российские актеры проходят жесткую инициацию — посвящение в профессию, представителей которой традиционно любит народ и в упор не видит власть.

Елена Чернова

Колонка редактора

Захар Прилепин

«Иногда мне кажется, что российская власть действует в своей работе по принципу плохого магазина: делают своё дело они за дорого, с неприязненным видом, некачественно, агрессивно, ледяные приступки по пути к ним и ещё в очереди надо при этом постоять»

Наши колумнисты

Виктор Деменев

«Губернатор Нижегородской области успел убедиться, что москвичи плохо укореняются в провинции — начинают бодро, а потом скисают»

Игорь Чурдалев

«Купирование политической активности «региональных элит» не было, разумеется, самоцелью — просто исчез сам предмет этой активности, исчерпался её смысл»

Эмилия Новрузова

«Ведь если интриги нет, её надо придумать, а отсутствие видимого сюжета компенсировать наличием косвенного, бэкграундного: нельзя же оставлять главные политические события пятилетки вот так — банально-повальным одобрямсом»

Сергей Анисимов

«Наглядный показатель политической стабильности в эпоху властной вертикали: губернатор — распорядился, епархия — не стала возражать, мэр — «взял под козырек», да еще и пропел осанну «отцу небесному» за то, что «решение наконец-то принято». Ура вертикали! А горизонталь отдыхает — не наш это метод!»

Юрий Горбанев

«С одной стороны, в нашей области существуют самые передовые, признанные на мировом уровне и уже частично используемые в практической онкологии за рубежом разработки. С другой стороны — далеко отставшая от этих разработок техника»

Станислав Дмитриевский

«Утверждаю — то, что творится в центре нашего города в последние годы, является образцом хищнического освоения его территорий, последствия которого будут нам аукаться еще многие десятилетия»

Алексей Коровашко

«По левую руку громоздится массивная холодильная камера, выполняющая роль форпоста фирмы «Coca-Cola» — всемирно известного воплощения русского прикладного искусства и русского национального характера»

Сергей Кочеров

«После обсуждения доклада Бориса Немцова создается впечатление, что он многому научился, но многое забыл — а ведь можно провести немало аналогий между концом президентства Путина и концом губернаторства Немцова, вплоть до совпадений в словах и делах»

Елена Крюкова

«Гибель деревьев — хорошая, внятная символика гибели старого города. И гибели времени, в котором речь уже не значит ничего»

Елена Кузнецова

Сегодня к имиджам привыкли. Идет ли речь о художественных фильмах или о документальных программах, зрители знают: то, что показывают на экране, — это, в одном случае, совсем не «жизнь», в другом — не совсем жизнь

Марина Кулакова

«Культура — система запретов. Человека без культурного позвоночника, который создается запретами и ограничениями, быть не может, — он расползется, превратится в грязь»

Кирилл Лодыгин

«Отчаявшись добиться справедливости, вкладчики «Нижегородского кредита» несколько раз обращались к дорогому нашему Гаранту — догадайтесь, куда администрация президента переправляла жалобы на неправомочные действия областных чиновников?»

Андрей Макарычев

В лучшем случае органы местного самоуправления выполняют роль прибежища для местных деловых интересов, вытесняемых Москвой и поэтому нуждающихся в создании собственных политико-управленческих площадок

Сергей Пудов

«Откусывая ломтик амброзии перед очередным карамболем, новые идеологи прутся от мысли, что вот, дескать, они такие молодые, циничные, умные меняют судьбы России с легкостью необыкновенной»

Евгений Семенов

«Можно с высокой долей вероятности предположить, что действующая в регионе команда обязана будет продемонстрировать двойную лояльность, но кроме того, еще и собственную эффективность»

Дмитрий Скворцов

«Производить «Волги» и «ГАЗели» в Нижегородской области оказывается выгодно, а производство иномарок у нас как-то не приживается»

Юлия Сухонина

Неужели у МСУ есть силы противостоять административной машине государственных чиновников, которые уже начали его перемалывать? В конце концов, у Давида были шансы против Голиафа…

Оксана Челышева

«Официоз воспринимает непо­кор­ство как хулу, заслуживающую анафемы, а у нашей «научной интеллигенции» нос всегда по ветру, — но кто же заставляет их быть лучшими учениками «господина дракона»?»