10-02-24

Культурный слой

«А дивный мир мы построим на свежих костях...»

Эмилия НОВРУЗОВА

Родилась в 1985 г. в Баку.

Окончила НГЛУ им. Н.А. Добро­любова по специальности «жур­налист-международник». Лауреат нескольких именных журналистских стипендий и конкурсов.

Шеф-редактор «Новой» в Нижнем», публицист.

Участник нескольких литературных объединений, культуртрегер — организатор поэтических и музыкальных мероприятий.

Автор и исполнитель. Солистка rock-n-roll band «Иероглиф».

Побег в прошлое — героический проступок.

Двоемирный и обоюдообидчивый, ты

Вешаешь всех собак и жареных уток

На неудачный хронотоп.

Воспоминаешь и искришь искренностью

В процессе создания строк

Своей бывшей биографии:

«Родился. Жил. Не справился

с социальной ролью».

С гордой галочкой в графе

«списан эпохой по собственному»

И снисходительным крестиком

в пункте про «резерв».

Запасной и запасливый.

Игрок —

на вылет и раздевание

До обнажённого непонимания

Правил и границ игрушечного поля.

«Внимание!

Держитесь за раннее!

И лучше заранее

Подумать о раненых

И их утоплении в Universe’альном море».

Сдал биографию — попал в историю

Молью,

Давшей обет безволия

И сжирающей всё, что более

Или менее закрывает вид на клишЕ.

Сидишь в окружении дверей и без крыши над крышЕй,

Грустишь, что мог бы попасть и вышЕ,

Смотришь на двери. НицшЕ

По нраву они пришлись бы,

Если он здесь, конечно, не был уже...

Экскурсия в настоящее началась.

В распахнутости на Запад

пестрит указатель на Восток:

Непротивление от противного —

наше всё и их злой рок.

И веет консервированным спокойствием

европейских экономик,

И понимаешь, насколько уместны

были те два нолика

В наименовании две тысячи восьмом.

Плюс запах от костра, на котором

сожгли Американскую Мечту.

“Do you love our new President!” — “Oh, yes! I really do!”

Сквозь шёлковую размытость

видится Китай

И его ядерная программа,

И индийская мыльная драма,

И знаменитые афганские граммы,

И беспечность в нирване Ламы,

Но он, кстати, против того,

чтоб отдавать Тибет.

На Север и Юг дверей нет.

Просто в гражданских войнах

скамейка запасных — бред.

Питомник политических альбиносов.

Вред—

но слишком либеральничать.

Следующий зал —

Галерея рыл, лиц, физиономий.

Красивая антиномия

В гуманистической истоме,

«Мы-есть-предел» синдроме,

Признании, что мы, собсссна, в коме,

Но в состоянии править бал.

В заключение — арт-променад

С остановками на ад.

Здесь классический парад

Ломанных линий,

Всадников на лошадях синих,

Истины единственной в мире,

Выраженной через зад—

нее я и вымя

Земли и тонкой... эээ... осины,

Нарисованных в изысканный ряд.

Плюс стихи — безрифмованные,

Романы, основанные

На нереальных событиях

Реального Ничего,

И статьи печальные

О судьбах и общем отчаянии,

Вызывающем привыкание

У всех, кто читает сиё.

Грустный выбор.

Эпохе всегда не удается больше,

Чем мы от неё ожидаем.

Но если бы были меж дверей, да окна,

Или, там, телескоп — в каждый дом.

Да хотя бы чердак с видом на небо...

Ты думал, я — просто:

Таю воском,

Люблю Босха,

Не стала взрослой,

Боюсь громоздких мизансцен.

А ты сам — космос,

И несерьёзный возраст

Не помешал косность

И глупость мира патентовать:

«Тлен» (с).

Предложил пари на вечность.

Моя сытая беспечность,

Твой голодный разум —

В одной точке мира сразу.

Не ставя крыш, не строя даже стен.

Ты сделал мне «сложно»,

Менял неосторожно,

И Босх — уже Брейгель,

И нет свечей.

Гегель —

На полке.

Взрослая среди

Барочных мизансцен.

Зачем?

Из-во-рот-ли-вый век.

Эпоха Неодекаданса.

В тумане Зла — Че-ло-век.

На голове — нимб. Из пластмассы.

Ветром прошлого всё,

Как с корабля постмодерна,

В терра тартарра снесло —

Утопии, вскрытые вены

Слегка новых идей,

Попытки сделаться честными

Тщетные,

Права человека

И бесправных людей,

Убитых защитниками «правды»

или, там, «веры»,

Мораль и терпимость

К её расчленению,

Спирали развития

И циклы горения

Социальных костров

И политических конфорок.

Снесло, изувечило, скрючило власть,

Заплутала, бедняжка,

меж «Капиталом» и Ницше.

Оставили Церковь,

но слишком разная масть.

За три тыщи лет шесть с лишним

миллиардов так и не объединили.

В заключение сбросили груз и балласт —

Про Добро, хорошо, плохо, Зло, Человека.

А дивный мир мы построим

на свежих костях.

Чуть попозже и повзрослев на два века.

А пока — Пустота и плодотворная Грязь.

Здесь тепло, мало света

и пыль от столетий.

Одиноко, уютно. Для поэта как раз

Идеальна среда. Одного лишь поэта...

Размеренным стуком измерили площадь —

Она отвечала нервическим эхом.

Смешные флажочки в дрожащих мощью,

Но внутренней, заглушаемой смехом,

Который на каждого в странном избытке

Самой атмосферой осадками выбросили,

Руках.

Покоем покрыты крыши домов,

Люди спокойные под этими крышами —

Смотрят спокойно из разных окон,

Они-то спокойны за покойное будущее —

От взгляда на каждое из квадратных

отверстий,

На скважинами нефтяными торчащие

башни

Из новых, бетонно-стеклянных пакетов,

Изборождённых пахарями пашен

Больших городов и городов малых,

В которых безумием потребительским

сбито

Желание жить и жизнь эту праздновать

Под небом, будто чаша, испитым

Сборищем семимиллиардного поголовья

Заблудившегося стада в лесах

макрокосма.

Размеренный стук разномастных каблучных

Подошвенных шпилечных оснований

По асфальтовому брусчатому ровному

общему большому одному основанию

Гражданские лица в гражданском и светлом

смотрят с углов

Пронзительными взглядами —

Они не понимают идей бесполезных

Об изменениях неизменяемого.

Никто в этом чёрном

квадрате государственности

Не хочет понять

умиротворяющей правды —

Не стоит закрывать глаза и рты повязками,

Которые говорить и смотреть жаждут.

От соприкосновения части и целого

Может возникнуть целая драма,

Когда ради будущего и ради детей

Отказываются от своего частного права.

Ты не заметила свет в иллюминаторе?

Том самом,

сквозь пыльную призму которого

не проходят иллюзии,

позволяя им оставаться за безвредными пределами

твоего корабля...

Ты сидела и спорила

О бессилии и искрочувствии,

Потерять успела которые

и потерю постичь до конца.

Ты не хотела движения,

Хотела одеться в белое,

Сделаться просто мЕловым

Контуром бывшего «я».

Но свет есть процесс излучения,

Энергии извлечения

Из всего, что вокруг, и кажется

Мало-мальски живым,

Самого искренно-важного,

Истинно-мысленного, каждого

Погружающего в мир ответственности

За Такой Потрясающий Мир.

Здесь есть сволочи бурно нарядные,

Есть уроды от сердца, моральные,

Есть таланты с душой поганой,

А ещё есть Такая Вот Ты.

В мире всё, чёрт возьми, сбалансировано.

И если б чувства у нас не трассировали,

Оставляя в душе, казалось бы,

единственно важный след,

Нам бы всё показалось гладеньким,

Преспокойным, и страшно гаденько

Понимать, что от Мира этого

Гадостей просто нет.

И тогда бы вот всё Человечество,

Нарядившись в цвета горемычные,

Получило бы право полное

пасовать и депрессовать.

А пока можно только радоваться,

Что сегодня всё страшным кажется,

Ну а завтра и свет заметишь

В том самом странном окне.

Суетливое обезумленье

Сотрясает фрагменты реальности,

В окружении человеческом

Каждый миг наполняется в крайности —

Крайность полюсов, алчно-избыточных

И направленных в пустопорожнее,

Но рецептом сознание вымощено —

Одиночество в дозах законное.

Странным маятником с неба прямо на дно

Оседаешь осадком усталости,

Поднимаешься мутной живой водой,

Воскрешаемая из ила к реальности.

Архивредный токсин испортил жизнь,

Коллективное «Мы-отравление»:

Наши башни из слоновой кости снесли,

Отменили счастье падения.

Постелили Большой поднебесный мат,

Раздали инструкции по применению —

«Вы хотели летать?! Будет вам!

Счастье в правильном приземлении!»

Дождь лил проседью

По асфальтовым небоскрёбам.

Город тёк осенью,

С беспристрастностью намалёван

На причудливой пёстросерости.

Пафос дня — вспышка-мгла,

Ренессансное мрачнотучие.

Но вчера был век,

А сегодня эпоха конца,

Настроению осени столь созвучная.

Эмилия Новрузова

Колонка редактора

Захар Прилепин

«То, что люди, делающее реггей в России, живут не в какой-нибудь Москве, а в самом что ни есть маленьком провинциальном городке — очень правильно. Только так и должно быть, Ямайка в аду не растёт. Альбом «День побега» группы "День победы" сделан в городе Кстово Нижегородской области»

Наши колумнисты

Виктор Деменев

«Чтобы пиво конвертировалось в миллиардные поступления в бюджет, его должны купить и выпить на многие миллиарды рублей. Это, по логике производителя, должны будем сделать мы и наши дети»

Игорь Чурдалев

«Высшую степень осознания ценности собственной ­национальной ­культуры демонстрируют там, где умеют сохранить крупные районы исторической застройки — именно они являют лицо и составляют гордость многих славных европейских столиц»

Эмилия Новрузова

«У нас же ещё и один из самых нестабильных для «Единой России» регионов, потому что партийный муравейник сотрясают жестокие конфликты. Когда группировки влиятельных «единороссов» начали делить карту области на зоны влияния, это было только началом большого и тектонического перелома партийной ментальности. Оказалось, партийцы, несмотря на «единство», могут вести полноценное противостояние»

Сергей Анисимов

«Раньше городские власти использовали систему инвестконтрактов. Считалось, что большинство предпринимателей не имеют возможности сразу выкупить помещение, принадлежащее городу. Поэтому им предлагалось взять помещение (как правило, неблагоустроенное) в аренду, вкладывать деньги в его благоустройство, а потом выкупить у города по пропорциональной цене. Новые власти усмотрели в этом проблему»

Вадим Демидов

«Тексты «Клетки» преимущественно о любви, они довольно мрачные и ­спеты страдальческим голосом, однако никак не заставляют переживать, слабо воздействуют на эмоциональном уровне. Вероятно, виной тому слова — шаблонные, не наполненные чувством, душевным порывом, эмоциями»

Станислав Дмитриевский

«Ещё недавно жертвы пыток могли рассчитывать в сходных обстоятельствах на пять-семь тысяч целковых — именно во столько оценивала родная Фемида физическую неприкосновенность своих граждан. Теперь российские суды постепенно «подтягивают» свою планку к стандартам Европейского суда по правам человека»

Алексей Коровашко

«Правильная идеологическая платформа и положительные личные качества совсем не гарантируют каких-либо художественных достижений. Зависимость между этими величинами, увы, может быть и обратной»

Елена Крюкова

«Гибель деревьев — хорошая, внятная символика гибели старого города. И гибели времени, в котором речь уже не значит ничего»

Елена Кузнецова

«История — наука не имиджевая, там, где к ней пытаются применить технологии имиджа, неминуемо возникают мифы»

Марина Кулакова

«Атлантида как проект очень актуальна. Возможно, затонувшая цивилизация тоже хотела вывести что-нибудь на максимальную проектную мощность. На более высокую отметку. Немного не рассчитала — бывает, — и утопила целый материк»

Кирилл Лодыгин

«Раз школы теперь будут оказывать образовательные услуги, то наши дети из учеников превращаются в потребителей услуг. Так вот совершенно не понятно, что именно будет бесплатным для потребителя, финансируемым из бюджета государственным заданием. Образовательный стандарт в законе не прописан»

Андрей Макарычев

«Нижний Новгород, будучи «столицей Поволжья», на информационном «рынке» часто проигрывает соседним регионам. Региональные власти такая ситуация, вероятно, вполне устраивает. Сама структура федеративных отношений у нас такова, что региональная специфика ныне не в моде»

Денис Никифоров

«Подсаженные в кресла нижегородских градоначальников Олег Сорокин и Олег Кондрашов оказались не только малосильны в управлении городским хозяйством, но и не готовы к партийному руководству. Что делать? И пришлось поднять из политической пыли Вадима Евгеньевича, пиджачок ему отряхнуть, оторванные в политических схватках лацканы пришить»

Евгений Семенов

«Можно с высокой долей вероятности предположить, что действующая в регионе команда обязана будет продемонстрировать двойную лояльность, но кроме того, еще и собственную эффективность»

Юлия Сухонина

«Логично было бы ожидать, что прошлогодний оптимизм несколько устарел, покрылся пылью и чуток подъеден кризисной молью. Однако, как оказалось, мировое экономическое бедствие бессильно перед нижегородскими региональными властями»

Оксана Челышева

«Официоз воспринимает непо­кор­ство как хулу, заслуживающую анафемы, а у нашей «научной интеллигенции» нос всегда по ветру, — но кто же заставляет их быть лучшими учениками «господина дракона»?»