№10 (42), 08.06.2007

Политика

Все врут календари… и рейтинги

Булгаковский профессор Преображенский из «Собачьего сердца» категорически не рекомендовал читать газету «Правда» перед завтраком. Не рекомендую читать нижегородские рейтинги влиятельности ни перед завтраком, ни перед обедом, ни перед ужином. Их оборотной стороной является то, что, по сути, это — рейтинги лояльности представителей СМИ и экспертного сообщества. И построены эти рейтинги по классику, который утверждал: «Все врут календари».

Если рейтинг влиятельности подгоняется под предпочтения Белого дома (губернатора и областного правительства), то мэра Нижнего Новгорода Вадима Булавинова нет в тройке лидеров, а теперь уже бывший лидер регионального парламента Евгений Люлин находится вне первой десятки. Зато в лидерах полно представителей областного правительства и силовиков (начальник УФСБ, начальник ГУВД, прокурор Нижегородской области). Рядом с первой десяткой начальник ГУ МВД по ПФО и первый заместитель начальника УФСБ. То ли в Нижегородской области гражданская война, то ли ее преддверие. А может быть у нас хунта или полицейское государство?

В любом случае, губернатор Валерий Шанцев управляет, сидя на штыках.

Если рейтинг влиятельности подгоняется под интересы Серого дома, то мэр Нижнего Новгорода Вадим Булавинов в тройке лидеров, а первая десятка влиятельных носит более либеральный и менее силовой характер. Впрочем, разница между рейтингами небольшая: других экспертов у нас нет.

Если говорить о десятке лидеров, то тут ситуацию можно обозначить, как «Большой подхалимаж». Один известный актер любил повторять: «Мне мало того, что меня похвалили, мне надо, чтобы и других поругали». Поэтому губернатор Шанцев высоко реет над другими влиятельными, а второй политический игрок — мэр областного центра — находится в табели о рангах ниже одного из заместителей губернатора. Мол, пусть нижегородцы знают, что это бойцы не только разных, но даже и не соседних весовых категорий!

Все, что находится за пределами большой десятки (G10) — это спецпроект «Малый подхалимаж». Отсутствие четких и ясных критериев влиятельности приводит к тому, что эксперты действуют по принципу, кто во что горазд. Это приводит к абсурду. Все знают, что председатель законодательного собрания Нижегородской области Евгений Люлин около полугода, выражаясь терминами шахматистов, «висел на флажке». Несколько месяцев говорили о том, что один из явных претендентов на пост спикера ЗС НО — Виктор Лунин. И вот в одном из рейтингов, состоящем из сотни фамилий, не нашлось места Лунину. В то же время там числятся аж 16 депутатов регионального парламента. Это, конечно, смешно. Но еще более забавно то, что в списке экспертов этого «лжерейтинга» несколько депутатов Законодательного собрания, которые не могли не знать о готовящихся переменах в областном парламенте: Валерий Анисимов, Вячеслав Лазарев, Виктор Сопин.

Мы часто путаем понятия — «публичная фигура» и «влиятельная фигура», «человек из свиты публичной фигуры» и «непубличный человек». Есть абсолютная уверенность в том, что любой советник губернатора Валерия Шанцева (сколько их, как их фамилии — мало кому известно) влиятельнее подавляющего большинства депутатов регионального парламента, многих министров регионального правительства и некоторых заместителей главы области. А как оценить, например, влиятельность начальника управления по обеспечению экономической безопасности и взаимодействию с правоохранительными органами Нижегородской области Сергея Васильева? Почему Олег Храмов из УФСБ, Виктор Братанов из ГУВД, Валерий Максименко из прокуратуры входят в G10, а силовика Сергея Васильева, близкого к Шанцеву, нет и в сотне влиятельных? Ясно, что в нижегородских рейтингах что-то не так. А где в рейтинге начальник управления государственного финансового контроля, который подчиняется напрямую губернатору? Да, этих людей почти никто не видел, но разве от этого их влиятельность стала меньше? Скорее даже наоборот.

Мы имеем дело с имитацией влиятельности, педалирующей один и тот же список министров, директоров департаментов, депутатов разных уровней, руководителей различных ОАО.

Пример с Виктором Луниным показывает абсурдность и бессмысленность всех этих рейтингов, когда «вдруг» могут забыть любого.

И все же рейтинги влиятельности выполняют некую социальную функцию. Это индикаторы болезней нижегородского общества: низкопоклонничество перед традиционными силовиками, верховенство исполнительной власти перед законодательной, незнание не только обществом, но и экспертным сообществом властного механизма…

А что касается места в рейтинге того или иного фигуранта — тут нет никакой смысловой нагрузки и только политическая теория вероятности.

Виктор Деменев