№11 (43), 18.06.2007

Общество

Беспримерная беспризорность

Нижегородские чиновники говорят, что в области 480 безнадзорных детей. Беспризорных же в нашем регионе нет

Недавно одна из влиятельных европейских газет, искренне восхищаясь успехами, достигнутыми Владимиром Путиным и его командой, заметила, как бы вскользь, что его преемнику придется решать вопросы, может быть, менее острые, но более глобальные, в том числе и проблему демографии. Что верно, то верно — издание смотрит в корень. Без решения демографической проблемы все нынешние экономические и политические успехи России повисают в воздухе и становятся эфемерными. 31 мая 2007 года в информационном агентстве «Росбалт-Приволжье» состоялся круглый стол «Проблема детской безнадзорности: пути решения», на котором нижегородских беспризорников считали, делили на категории и думали, что с ними делать.

Статистика — враг политики

Хотите знать, сколько сейчас в России беспризорников? Так вот знайте — 730 тысяч. Это только по официальным данным. По неофициальным, куда более точно отражающим реальное положение дел, число российских беспризорников давно уже зашкалило за миллион.

Страшно?! Это еще не самое страшное! Самое страшное то, что 95% этих беспризорников — так называемые социальные сироты. То есть, дети, ставшие беспризорными при живых родителях. Сопоставляем эти цифры и выводим, что около миллиона российских семей не желают заботиться о своих детях. И дети попадают на улицу. Или в детские дома. Не это суть важно.

Важно то, что ситуация в этой сфере выглядит, прямо скажем, катастрофично. И практически полностью перечеркивает все нынешние успехи, как реальные, так и мнимые. Что же это за государство, что же это за общество такое, что на волне растущего экономического благополучия, как нам внушают, не способно обеспечить семьей с лишком миллион ребятишек! Это уже и впрямь является угрозой национальной безопасности, как на недавних слушаниях в Госдуме решили депутаты. И постановили — срочно нужно что-то делать. Вот только что?

Министр труда и социального развития Михаил Зурабов предложил развивать институт приемных и патронатных семей и до того воодушевился своим предложением, что с ходу пообещал — через четыре года в России не останется ни одного детского дома. Тут бы и поддеть министра, да и спросить: а как насчет беспризорников? Но мы этого делать не будем, а предоставим слово осведомленным людям.

Статистика — друг политика

Люди же осведомленные от души посмеялись над этим скоропалительным обещанием министра. Некоторые горько усмехнулись, как, скажем, заместитель председателя комитета по социальным вопросам Законодательного собрания Нижегородской области Виктор Сопин. На круглом столе господин Сопин в открытую заявил, что не верит обещанию министра за четыре года ликвидировать проблему детской беспризорности путем расселения детей из детдомов в приемные и патронатные семьи. Нижегородский депутат, напротив, настаивал на дальнейшем развитии института детских домов, в том числе и за счет усиления их материально-технической базы, и за счет финансового стимулирования педагогов и иного персонала, работающего в этих домах с детьми.

Впрочем, и этот вариант не есть решение проблемы. Скорее, ее консервация, а то и дальнейшее углубление. Ведь что в переводе на человеческий язык означает предложение господина Сопина? Чем больше детишек будут получать и содержать детский дом, тем больше ему будет полагаться денег. Вы можете себе представить хоть одно учреждение, добровольно отказавшееся от источников финансирование? Для детских домов подобным источником являются дети, и, естественно, что руководство не заинтересовано расставаться с ними. Отсюда и такие сложности с усыновлением детей в России, отсюда и неприкрытая бойкая торговля детьми, в основном за границу. Из детской беспризорности давно уже сделали доходный бизнес, и консервация системы детских домов в их нынешнем виде означает лишь дальнейшее разрастание и укрепление этого бизнеса. В чем здесь может быть заключено решение проблемы детской беспризорности, честно говоря, непонятно.

Между прочим, нижегородские чиновники, отвечающие за соответствующую проблему, предпочитают оперировать несколько иными, более удобными терминами. На том же круглом столе Михаил Софронов, начальник отдела профилактики безнадзорности и социальной реабилитации детей департамента по поддержке семьи, женщин и детей Департамента труда и социальной защиты Нижегородской области, заявил, что в Нижегородской области зарегистрировано 480 детей, которых можно отнести к категории безнадзорных. Беспризорных же, то есть ведущих бродяжнический образ жизни, не имеющих жилья, в нашем регионе, по словам господина Софронова, нет.

Чувствуете разницу? «Безнадзорные дети», то есть оставшиеся без попечения родителей, у нас в области есть, но их всего 480 — не так уж много. А «беспризорных детей» у нас и вовсе нет, стало быть, нет как таковой и проблемы. Эх, сводить бы наших оптимистов хоть на Московский вокзал, да ткнуть носом в малолетних оборванцев, нюхающих клей да ночующих в канализации — может, и поубавилось бы у них оптимизма.

Звучали, впрочем, и другие цифры, все на том же круглом столе. Согласно им, в Нижегородской области на сегодняшний день зарегистрировано 14 тысяч безнадзорных детей. Из них лишь две тысячи проживают в детских домах. Что делать с остальными, как раз и решали собравшиеся за круглым столом чиновники.

Поиски решения

Василий Ольнев, Уполномоченный по правам человека в Нижегородской области, предлагает совершенствовать законодательство, регулирующее права ребенка. По его словам, законодательство, четко и полно трактующее права ребенка, существует — по большей части, это европейские документы, конвенции. Если нормы, заложенные в этих документах, воплотить в российском законодательстве, более 50% существующих в сфере детства проблем, исчезнут. Кажется, слишком оптимистичный взгляд, но на худой конец, и законодательная правка сгодится для имитации деятельности.

Позиция господина Сопина нам уже известна. Господин Софронов, несмотря на свой оптимистичный тон, отметил все же, что в Нижегородской области работают 39 специализированных социально-реабилитационных центров для несовершеннолетних и около 60 домов ребенка. Не многовато ли учреждений для 480 детей? Для 14 тысяч точно мало. И что дальше? Продолжать увеличивать количество этих социально-реабилитационных центров? Об этом господин Софронов ничего не говорит.

А вот Эльвира Глазунова, заместитель начальника отдела по организации деятельности подразделений по делам несовершеннолетних ГУВД Нижегородской области, от конкретных предложений и вовсе воздержалась, предложив лишь усилить уголовную ответственность для родителей за жесткое обращение с детьми. Но ни как вообще устранить причины подобного жестокого обращения, ни как помочь уже сегодняшним беспризорникам, госпожа Глазунова сообщить не могла и дельных предложений не выдвинула. Что ж такое — приходится констатировать полное интеллектуальное и нравственное убожество нижегородских властей?

Семь бед — один ответ

Однако проблему решать надо, иначе страну и в самом деле ждет катастрофа. Но как? Совершенствовать систему детских домов бесперспективно — это путь в никуда. Развивать институт приемных и патронатных семей — это замечательное и перспективное решение, но на данном этапе явно недостаточное и малоэффективное. Само общество еще к этому не готово. В прошлом году в Нижегородской области было усыновлено лишь

9 детей, под патронаж взято и того меньше — 8 человек.

Но есть неплохое и довольно радикальное решение, сработавшее еще в годы Отечественной войны. Тогда сирот отправляли в суворовские, нахимовские и прочие военные училища, и получали на выходе решение сразу двух проблем — беспризорности и кадрового военного резерва. Почему бы сейчас не пойти по этому пути? Почему бы не организовать из всех детских домов кадетские училища? Все нынешние «социальные» сироты будут автоматически устроены в своей взрослой жизни, а государство получит отличный воинский контингент из ребят, всю жизнь учившихся только воевать. Вот вам и профессиональная армия, о необходимости которой толкуют уже столько лет, но к созданию которой так до сих пор, по сути, и не приступили.