№16 (54), 20.07.2007

Политика

Три источника и три составных части Сергея Миронова

Лидер партии «Справедливая Россия» Сергей Миронов поражает широтой своих взглядов. Человеку, не знакомому с отечественной политической традицией, может показаться, что речи вождя «эсэров» полны противоречий. Однако это не так. Как наследник российской политической культуры Миронов — и либерал, и консерватор одновременно. Он и Маркс, и Мессия в одном флаконе. Он Инь и Янь русской политики.

Либерализм

В своей платформе, «эсэры» призывают приравнять коррупцию к государственной измене и, вопия о «сращивании бизнеса и госвласти», предлагают ввести «обязательную конфискацию имущества» за малейшее злоупотребление служебным положением. Справедливая позиция, ничего не скажешь! Но уже в интервью «Независимой газете» Сергей Миронов предлагает высшим государственным чиновникам, представляющим интересы государства в различных корпорациях, платить 0,1% от прибыли этих корпораций. Тогда они «землю будут рыть, перестанут спать на советах директоров, будут решать вопросы», — заявляет Миронов. И это справедливо, а главное — либерально! Однако кто в России может поручиться, что сановник, заинтересованный в получении прибыли курируемой им корпорации, не начнет в поте лица «решать вопросы», лоббируя интересы корпорации, а соответственно и свои личные, забыв об интересах государства? В России? Да никто! Какое имеет значение то, что предложение это обосновывает право высших должностных лиц на коррупцию, то есть на государственную измену? Какое вообще имеет значение то, что идея спикера Совета Федерации Миронова противоречит идее неосоциалиста Миронова, если она так красива, так либеральна-с. Социализм Миронова — увы! — не нов, он пропитан духом русского либерализма, и Миронову, как типичному русскому барину, по обычаю, чего-то страстно хочется: то ли Конституции, то ли севрюжины с хреном.

Консерватизм

Искренне исповедуя традиции «дворцового либерализма», новые социалисты прекрасно понимают, что самым важным из всех искусств для них является искусство владения административным ресурсом, но в силу закона первородства административный ресурс пока большей частью находится под контролем «Единой России». Крохи, падающие со стола старшего брата, не могут устроить «эсэров». Мотивированные вполне справедливой завистью, они объявляют крестовый поход на административный ресурс. В программе партии «Справедливая Россия» читаем: «Мы будем бороться за исключение из практики выборов… любых форм административного давления… С этой целью мы добьемся запрещения включения в предвыборные партийные списки высших должностных лиц,.. участие в выборах которых… приводит к использованию административного ресурса». Получается, что неосоциалист Миронов ради чистоты эксперимента готов запретить спикеру Миронову и нос показывать в публичном пространстве? Позиция, несомненно, справедливая, но с точки зрения современных избирательных технологий какая-то простоватая, а обвинить «партию власти дубль два» в простоте как-то не поворачивается язык.

Возникает вопрос: в чем же трюк? Ответ дает сам Сергей Миронов. В интервью газете «Трибуна», комментируя слух о том, что будто бы супруга президента РФ выразила согласие вступить в «Справедливую Россию», он говорит: «Я был бы рад… В этом случае готов уступить даже первую строчку нашего партийного списка». И ведь уступит! Какой же русский либерал, да не уступит место даме?! Это и справедливо, и так по-мужски! А главное — кто обвинит его в использовании административного ресурса? В России? Да никто! Поэтому не стоит подозревать неосоциалистов в пренебрежении к технологиям. Наоборот, они, как никто, верны консервативным традициям русской избирательной практики: как станут представлять «к крестишку ли, к местечку, ну, как не порадеть родному человечку!»

Социализм

Если кто-то думает, что сегодняшний социалист ничем не отличается от недоучившегося семинариста, тот основательно заблуждается. Он, между прочим, «имеет высшие техническое, экономическое, юридическое, философское образования, а также высшее образование в сфере государственного и муниципального управления». Предположить, что новый социалист также невежественен в вопросах экономического и политического устройства, как его исторический предшественник, — кощунство. Однако факты — упрямая вещь, и в одном из интервью лидера «новых социалистов» читаем: «Мы не догматики. Мы выступаем… за рыночную экономику, но не за рыночное общество и не за рыночное государство»! Как уж тут не вспомнить булгаковского генерала Чарноту: «Ну, знаешь, Парамон, грешный я человек, нарочно бы к догматикам записался, только чтоб тебя расстрелять. Расстрелял бы и мгновенно выписался бы обратно».

Чтобы разобраться в мироновской концепции государства, нужно получить не образование, а откровение. Экономическая доктрина, предложенная человеком, получившим пять дипломов, не рассчитана на обыденную логику и явно носит сакральный характер. Ее невозможно понять — в нее нужно просто уверовать. А раз речь идет о вере, то рыночная экономика в нерыночном государстве должна быть отделена от государства, как отделена от него церковь. Поэтому, видимо, в новом социалистическом государстве будут образованы специальные экономические зоны или лагеря, в которых пронумерованные олигархи будут предлагать легкий, хоть и постыдный заработок. На воротах этих зон будет гореть красный фонарь и значиться крупно: «Рынок». Открыто посещать эти заведения будет считаться безнравственным, хотя новые социалисты, отвечающие за благоденствие государства, станут хаживать туда, но не удовольствия ради, а токмо, чтоб прокормить народ. И кто в России усомнится в том, что подобные походы нарушат невинность и запятнают репутацию этих социалистов-утопистов? Да никто! В это придется поверить. Поверить и не слушать клеветников, которые, цитируя статью Льва Толстого «О социализме», приводят в качестве последнего аргумента его фразу: «Да, поразительно одурение нашего, так называемого образованного мира!»

Евгений Семенов