10-12-20

Общество

Детские забавы

Нижегородские милиционеры слишком прониклись властью

Как говорил Остап Бендер: «Сотрудники милиции приравниваются к детям». Переосмысливая эту, уже ставшую крылатой фразу, поневоле начинаешь подозревать, что здесь имеется ввиду, в основном, детская жестокость, безусловно, наблюдающаяся у некоторых представителей правоохранительных органов и уже давно покинувшая рамки простой детской игры. За примерами далеко ходить не нужно: современная пресса буквально пестрит кричащими заголовками типа: «Ростовские милиционеры пытали беременную женщину в наручниках электрошокером», «Мужчина скончался после пыток в УВД Петербурга» и т.д., и т.п. Кроме того, живо еще в народной памяти знаменитое дело майора Евсюкова, открывшего стрельбу по людям в супермаркете, в результате чего были застреленыдва человека. Это только отдельные, самые страшные примеры деяний «оборотней в погонах». Масса более рядовых случаев с менее фатальным исходом происходит повсеместно, с самыми разными людьми, чьими-то родственниками, друзьями, и знакомыми.

Одна из таких весьма грустных историй не так давно приключилась с журналистом Павлом Мальковым, нижегородцем, с недавних пор перебравшимся в Москву. Утром 26 ноября гражданин Мальков, сойдя с только что прибывшего в Нижний Новгород поезда, стал искать камеру хранения, в которой он мог бы оставить свой почти восьмидесятикилограммовый багаж. Пройдя через центр зала, Павел спустился в нижний ярус Московского вокзала и практически сразу обратил внимание на стоявших там, в количестве примерно шести–восьми человек, сотрудников милиции. Насторожило его то, что стражи порядка тоже явно обратили на него внимание, как-то даже синхронно повернувшись к нему лицом. Продолжая поиски камеры хранения, Павел пошел в противоположную от них сторону и наткнулся на тупик, где его настигли двое из стоявших позади милиционеров и попросили предъявить документы. Надо сказать, что мало кто в нашей стране знает о том, что сотрудники правоохранительных органов уполномочены спрашивать удостоверения личности только у граждан или задержанных при совершении какого-либо правонарушения, или ведущих себя неадекватно, или имеющих сильное сходство с каким-нибудь разыскиваемым преступником, на которого у милиции есть ориентировка… Без веских оснований у случайного человека никто не вправе требовать документы, удостоверяющие личность, а если это все же происходит, человек имеет полное право в этом отказать. Павел знал об этом и вполне обоснованно уточнил причину, по которой сотрудникам милиции могло понадобиться установление его личности.

— Для проверки, — туманно ответил милиционер.

— А почему же все-таки именно у меня? — не сдавался Павел, и страж порядка вежливо уточнил:

— Рожа мне твоя не нравится!

Павел справедливо заметил, что данный факт не является достаточным основанием для проверки документов, на что бравые сотрудники милиции ответили ему весьма недвусмысленным выкручиванием рук. Затем, получив все-таки паспорт и, не глядя, положив его в карман куртки, провели задержанного в тоннель, за зону видимости камер наблюдения, где стали бить его об стену. После пяти-семи довольно сильных ударов, милиционеры, продолжая выкручивать Павлу руки, и, по его словам, открывая его головой все повстречавшиеся им по пути двери, провели его в главное помещение вокзала и усадили за стол. Далее, на протяжении довольно продолжительного времени, милиционерами предпринимались упорные попытки запугать гражданина Малькова, недвусмысленно намекая ему на то, что просто так он отсюда не выйдет, что, по мнению самого пострадавшего, говорило об их исключительно корыстных мотивах. «Паспорт у меня выдан в Москве, а вот прописка нижегородская, — объясняет Павел, — но на прописку они, очевидно, не обратили внимания, решили, что я заезжий москвич, наверняка куда-то сильно тороплюсь, и наверняка у меня есть деньги, которые я им предположительно дам в обмен на свободу». Первая угроза милиционеров сводилась к тому, что они-де сейчас отправят его в вытрезвитель, на что Павел, будучи абсолютно трезвым, резонно возразил, что в вытрезвителе его не примут.

— У нас примут! — заверил его старший сотрудник милиции.

— Ну даже если и примут, — ответил Павел — я ведь выйду оттуда, и найду дорогу в прокуратуру…

— Ну и ищи сколько хочешь, — пожали плечами милиционеры, однако поняли, что уловка с вытрезвителем не подействует, и решили избрать другую тактику, заявив, что имеют право удерживать у себя любого человека в течение трех часов. Павел согласился с этим, прибавив, однако, что удерживать они его могут только с целью выяснения личности, но у них в руках его паспорт. Однако если его изучение действительно займет у них три часа, то он согласен подождать, без каких либо претензий и возражений. Далее Павлу пригрозили описью вещей, а когда и это не подействовало, начали откровенно его оскорблять, в частности безосновательно обвинив его в семитском происхождении и нетрадиционной сексуальной ориентации. Неизвестно, чем бы все это в конце концов закончилось, если бы внимания сотрудников милиции не потребовало бы появление какого-то мелкого нарушителя, увидев которого, старший по званию, впрочем, очевидно уже понявший, что ничего он от гражданина Малькова не добьется, буквально швырнул в него его собственным паспортом, в весьма грубой форме посоветовав, куда он сейчас с этим паспортом может идти.

Выйдя на улицу и чувствуя сильную головную боль, Павел отправился в аптеку, купил обезболивающее, и поехал на конференцию в дом отдыха «Дубки», ради которой, собственно он и приехал в Нижний Новгород. По приезду домой он снова начал чувствовать сильные головные боли, которые, затем мучили его несколько дней. В какой-то момент самочувствие ухудшилось настолько, что Павел вынужден был вызвать скорую помощь, которая отвезла его в больницу № 35, где он пролежал почти неделю с диагнозом «сотрясение головного мозга».

Павел уже обращался в юридическую консультацию и транспортную прокуратуру, был и в Комитете против пыток, где намерен оставить свое заявление, а также выразил желание придать гласность этому довольно-таки печальному событию, произошедшему с ним. «Город должен знать своих героев» — считает он.

Анна Ульянова