11-05-13

Культурный слой

Елена Большакова: «Чем светлее мир музыканта, тем радостнее идти за его музыкой»

Помнится, в начале 2008-го я вдвоём с гитарой выступал в Москве в любопытном месте — в субботу вечером музыкальный магазин «Дом культуры» возле Бородинской панорамы превращался в место для акустических выступлений. Вернувшись в Нижний, я всем рассказывал о классном опыте. И надо же — года не прошло, а в меломанском бутике «Музыкальный Бомонд» по уикэндам также стали регулярно устраивать квартирники с чаепитием. Так у небольших фолк — и рок-составов появилось место для представления своих программ — порой экспериментальных. Ну, а для тех, кто считает себя поющим поэтом, «Бомонд» на сорок посадочных мест вообще идеальное место.

Елена Большакова и Андрей Харлов

Бессменный владелец «Бомонда» — Александр Большаков. Его жена Елена и стала арт-директором: она занимается приглашением артистов, составлением афиши. А выступают в «Бомонде» не только местные музыканты. И не только москвичи и петербуржцы. Казань, Минск, Мурманск, Тула, Одесса — география все обширнее. Прошлым летом Елена взялась ещё и за организацию этнофестиваля «Шарабан-колесо времени», и вновь удача. В июле «Шарабан» пройдёт уже в третий раз.

Бок о бок с музыкальной энциклопедией

— Лена, как пришла идея устраивать в магазине концерты?

— Открытие нового магазина с отдельным входом — это не только повышение статуса торговой точки, но и обретение неведомых ранее свобод. Пространство, целиком находящееся в твоём ведении, — это, знаешь, вдохновляет… Только торговля — это как-то мелко-лавочно (смеется). Идея носилась в воздухе. Началось всё с приглашения друзей из группы Wicked Stagers на презентацию магазина. Гармонично совпали живая музыка и лучшие из лучших музыкантов на полках. Так и родился арт-проект «Музыкальный Бомонд». В друзьях-музыкантах недостатка не было, и им идея пришлась по вкусу. Поначалу выступали только нижегородцы, но вскоре на огонёк стали заглядывать музыканты из Москвы, Питера, Казани… Музыканты уже давно сами меня находят, и расписание верстается на два месяца вперёд. Если проект живой и сам себя поддерживает, а зрители благодарят за концерт, значит это стоит затраченных времени и сил.

— Все началось с любви к фолк-музыке?

— Все началось с замужества. Когда избранник влюблён в музыку и сделал интерес к музыке своей профессией, то… и деваться некуда. В тех разных пластах музыки, с которыми я соприкоснулась, живя бок о бок с фанатично увлечённым ею мужчиной, многое меня цепляло. Сергей Курёхин с его «Воробьиной Ораторией», Эндрю Ллойд Вебер с «Фантомом Оперы», «Птица» «Аукцыона», «12 танцев с богом» Яна Андерсона, «Passion» Питера Габриеля, Скримин Джей Хокинс. Наконец, выкристаллизовалось видение того, какая она, «моя» музыка. И тогда пришло время Сергея Старостина, трио Bulgarka, скандинавские группы Varttina и Hedningardna… Нашла своих.

— А как быстро Александр привык к концертам? Не было ли сомнений?

— Когда концерт удаётся на все сто, Саша получает огромное удовольствие. Кирилл Комаров, Умка, Сергей Калугин — все они профи и мегахаризматики. Для профессионального ценителя, влюблённого в музыку, слышать и видеть музыкантов такого уровня на расстоянии протянутой руки, общаться с ними до и после концерта, делиться с ними своими знаниями о музыке… Для человека, являющегося музыкальной энциклопедией, — это огромная радость (смеётся).

— А сама ты когда-нибудь бывала на квартирниках? Возможно, в других городах…

— Время квартирников закончилось в начале девяностых, и я этот пласт культуры не успела застать.

Все дело в харизме

— Какой концерт из тобой проведённых был самый-самый?

— Их было несколько, сложно выбрать, какой из них лучший. Сергей Старостин. Умка, Никита Дорофеев и Павел Фахртдинов (лауреаты Грушинского фестиваля. — Прим. авт.).

— А какой самый неудачный?

— Группа «Лунарь». Пришло рекордное количество зрителей и вместо уютного квартирника получился концерт в духе времён перестройки — душно, тесно, стоя.

— Почему один концерт получается божественным, а другой — проходным?

— Концерт удаётся, когда музыкант с первых нот, с первых звуков голоса забирает зрителя и держит, не отпуская ни на минуту, до конца концерта. В чём секрет? Его нет. И он есть одновременно. Любить своё дело, много часов репетиций, полная открытость, харизматичность. И все эти слагающие вместе не дают полной картины. Просто на некоторых концертах ты становишься светлее, что ли, лучшим собой. И чем светлее и богаче мир музыканта, тем легче и радостнее идти за его музыкой.

— Всегда ли удаётся договориться с теми, кого ты приглашаешь выступить у себя?

— Из самых долгожданных — концерт Сергея Старостина, он случился в начале апреля. Давняя мечта! Мне кажется, что если чего-то очень сильно хочешь, то оно обязательно случится.

— Так же, как и фестиваль «Шарабан»?

— Это любимое детище. Началось всё с моих занятий народным вокалом у Андрея Харлова, руководителя фольклорного ­ансамбля «Свети-Цвет», и помощи ему в организации этно-вечеринок. Кроме того, организуя квартирники, я навела мосты со многими фолк-ориентированными музыкантами. И была поддержка директора Музея архитектуры и быта народов Поволжья Марины Бугровой. Поэтому когда Андрей Харлов предложил: «А не организовать ли нам, Елена, этнофестиваль?», никакого другого ответа, кроме как: «Да, отличная идея!» — прозвучать уже не могло. Провели первый «Шарабан» — участникам настолько понравилось, что нас, организаторов фестиваля, тут же засыпали просьбами о продолжении… Так и повелось.

— Это рисковое дело?

— Много ответственности и организаторской работы и мало денег. Хочется, чтобы у фестиваля появились спонсоры, мы бы тогда могли приглашать более интересных и именитых музыкантов.

— Не задумываешься об организации концертов звезд world music, типа Чезарии Эворы?

— Наши квартирники и «Шарабан» — в первую очередь особенная атмосфера и радость. А мировые звезды — это уже про бизнес, про трезвый расчёт и стратегию. Не моё это, не тянет туда.

— Бывало так, что завидовала тем, кто находится на твоей сцене? Понимаю, что в «Бомонде» нет сцены, но условно…

— Я выросла в музыкальной семье, где по праздникам всегда звучали пианино или аккордеон. И песни звучали всё больше украинские народные — пронзительные, впрочем, как ни странно, и Высоцкий, рваный и отчаянный. На сцену тянет и уж, если говорить начистоту, завидую тем музыкантам, которые, играя откровенно сыро и неслаженно, рискуют выходить на сцену. Кажется, это называется перфекционизм. То, как песня звучит у меня внутри, чистая и живая, так она должна звучать и снаружи, а иначе песню испортишь. Я же не своё пою, а те же старинные русские и украинские. А если «недовложила» душу и песню недостаточно отрепетировала, фальшь слышна сразу. Поэтому на большую сцену выходить пока не рискую…

дословно

О Елене Большаковой говорят те, кто выступал в «Бомонде»…

 

Саша Кельт («Глубина»):

Лена несколько раз мне здорово помогла, позволив организовать на своей территории мои акустические концерты. Скажу больше, другой площадки для своих сольных выступлений в Нижнем я не вижу. Мне комфортно играть в «Бомонде». Я посещал выступления и других артистов и открыл для себя несколько любопытных имён. В общем, дело нужное и правильное.

 

Людмила Рожкова («Фолк-рок от Милы Рожковой»):

Тёплая атмосфера, доброжелательность хозяев «Музыкального Бомонда» располагают к доверительному диалогу между артистом и зрителем. Чаепитие в перерыве создает домашнюю обстановку, сближает души. C Еленой я познакомилась в прошлом году. Побывав летом на фестивале «Шарабан» в качестве зрителя, я пришла в восторг от звучания народных музыкальных инструментов и яркости национальных костюмов. А на осенний фестиваль мы уже получили от Елены приглашение. Она помогает молодым группам творчески реализоваться. Радует, что в нашем городе есть такие люди.

 

Майк Сауткин (The Racoons):

Лена делает большое дело, предоставляя возможность музыкантам и слушателям найти друг друга. Всё-таки у нас мало площадок, где можно вот так запросто послушать акустику. И с «Шарабаном» ­интересная идея. Это такая попытка представить этническую музыку как альтернативу попсе и мейнстриму. Ведь там в одной программе оказываются русская, еврейская, ирландская и индийская музыка, к тому же проходит и «ярмарка мастеров». Несмотря на всю развитость фолк-сцены, массовой публике она по-прежнему неизвестна. А фестиваль, да ещё на открытом воздухе — это крупнокалиберный инструмент для культуртрегера. Думаю, в этом своём качестве Лена держит нос по ветру.

 

Сергей Ретивин («Предпоследнее искушение»):

В «Бомонде» очень уютно, а Лена — бесконечный источник энергии. И ещё она очень загадочна…

Вадим Демидов