11-06-03

Общество

О дефиците гостеприимства

На фоне обострения любви к архитектурному прошлому нашего города, позывов к сохранению объектов культурного наследия и стимуляции туристической активности возникают странные мысли. Например, у Дмитрия Кузина, занимающегося проектом «Рождественская слобода» на страницах газеты «Биржа». Мол, жаль, что Нижний Новгород негостеприимен и никому не нужен миллион туристов с деньгами во всех карманах.

Миллион туристов… Где-то я это уже читал. Ах, да! «Мраморные лестницы ниспадали в синюю Волгу. На реке стояли океанские пароходы. По фуникулёрам подымались в город мордатые иностранцы…». Попрошу без обид, но именно этот кусочек шедеврального произведения Ильфа и Петрова идеально иллюстрирует мечты желающих превратить Нижний Новгород в туристическую мекку. «Васюкинцы денег платить не будут. Они будут их по-лу-чать! Это же всё чрезвычайно просто». Поэтому господин Кузин просто заглянул в карман «мордатым иностранцам» и более стройным соотечественникам на наших мраморных лестницах и нашел там 630 млн рублей выручки. Кстати, неплохие деньги. Потому что, конечно, приехавшие потратят тысячу рублей только единожды отобедав. А если представить ночлег, посещение музеев и галерей, приобретение сувенирной продукции, то из бумажников можно вытянуть и не один миллиард.

Заглядывать в карманы туристов и вообще иметь виды на их деньги — это прекрасно. Остап Бендер, помнится, тоже был «идейным борцом за денежные знаки», знавшим «четыреста сравнительно честных способов отъёма денег». Но там был не тот размах.

Сама мысль о создании Рождественской слободы хороша, только не надо честное желание бизнеса получить зону роста в центре города и обеспечить себе клиентуру за счёт туристов облекать в упреки городу. Мол, Нижний Новгород негостеприимен и любой приехавший сюда не найдёт что посмотреть, где переночевать, как помыться и чем закусить.

Знаете, я не согласен. На facebook мне понравилась реплика одной барышни о том, что наш город уж если на то пошло, всегда был суров. Помнится, во времена Нижегородской ярмарки подгулявших купцов — заметьте, это деловой туризм! — грабили, убивали и бросали в болота. Это не мешало ежегодно во время торжища принимать такое количество гостей, которое превышало численность постоянного населения. И оставляли они тут денег побольше, чем плата за обед и ночлег. Цель приезда всё же стоит на первом месте. Никто не поедет в город только потому, что тут мраморные гостиницы и в ресторанах подают дефлопе из палабы с семечками кациуса. Условия всегда уходят на второй план.

Мне, например, будет безразличен вид из окна гостиничного номера. Потому что я приду туда только спать. Мне безразлично, что местами гулять придётся не по заботливо уложенной брусчатке, а по потрескавшемуся асфальту или вообще по грунтовым тропинкам. И желудок внутрироссийского туриста зачастую уже не так нежен. Поэтому я шёл два километра по грунтовой дорожке через заливные поля Нерли, чтобы просто прикоснуться к стенам храма Покрова. И мои ботинки становились всё тяжелее от налипающего российского богатства — земли. Поэтому я жил в гостинице с ненавязчивым российским сервисом, горячей водой только по утрам, без лампочки в туалете, но зато с дискотекой на первом этаже. Неосмотрительное употребление в ресторации фирменной медовухи приучило меня пользоваться туалетом даже без света. Но я был рад своему путешествию. Потому что всё это в итоге осталось за рамками главного впечатления — от просмотра достопримечательностей.

Кстати, всё это я рассказываю по следам впечатления от очага Золотого кольца — владимирщины. Оглядываться на Суздаль весьма уместно. Чтобы понять силу бюджета и первоочередность красот, а не инфраструктурной устроенности. Пока негостеприимный Горький был закрытым городом, местом ссылок, госбюджет тратил деньги на реставрацию суздальских храмов и монастырей, создавались уникальные коллекции Владимиро-Суздальского музея-заповедника. Сейчас частные инвесторы столько не тратят на инфраструктуру, сколько было вложено в красоты, ради которых, собственно, и едут в Суздаль мордатые иностранцы и москвичи. Ну, и мы с вами. Если есть сомнения в том, как это создавалось, можно почитать книги директора музея-заповедника, а потом его президента Алисы Аксёновой. Она полвека возглавляла музей, всё помнит. И мы, город-миллионник, выглядим скромнее рядом с городком, в котором проживает всего 11 тысяч человек.

А вот усилия частных инвесторов даже в Суздале оставляют желать лучшего. Да, наблюдается обилие гостиниц и кафе с разным качеством сервиса. Но решиться приехать на выходные в эту обитель внутреннего туризма означает бронирование гостиницы недели за две. Иначе будет негде ночевать. Ну, если повезёт — в частном секторе у предприимчивой бабы Мани. Друзья однажды ночевали во Владимире, то есть за 40 км до точки интереса. А было дело — и в машине спали, отъехав от города к Нерли. И столик в хорошем кафе или ресторане надо бронировать за сутки, иначе в людные выходные можно стоять очередь на улице в ожидании свободных мест. Это всё не с чужих слов, а из личного опыта. Но я всё равно туда поеду ещё и ещё. И мордатые иностранцы с москвичами тоже.

Проблему информационного вакуума для туристов решить гораздо проще, чем открыть кучу ресторанов и гостиниц. Помнится, у Ильфа и Петрова тоже был рецептик — строительство сверхмощной радиостанции. Ну, авторы просто не застали интернет, но направление уже тогда взяли верное. Где россиянин проводит несколько вечеров перед поездкой? Правильно, в мировой информационной паутине. Создание сайта, яркого и наглядного, со списком и картами всей инфраструктуры, раскрутка ресурса — это проще, чем требовать от водителей маршруток знания нахождения культурных объектов. Об этом тоже у господина Кузина есть в тексте.

Дремучесть рядовых нижегородцев вообще выпячивать нечестно. Вряд ли житель дома по бульвару Мира знает, что на это месте стояла ярмарочная мечеть или павильон колониальных товаров. Это нормально. В Германии тоже не каждый немец знает историю сортов пива. Это тоже нормально.

Но, конечно, меня задело последнее. «А люди, которых мы, предприниматели, нанимаем на линейные позиции, часто просто неспособны элементарно к приветливости и радушию. Давайте подумаем — а что делать-то?» — пишет господин Кузин. Что делать? Полюбить город. Чтобы развивать город, надо уважать людей, живущих в нем. Или нижегородцы будут просто этаким неспособным на светлые проявления обслуживающим персоналом? Наймите гастарбайтеров! Вы, предприниматели, заодно сэкономите. Отсутствие радушия у нижегородцев можно ощутить, пожалуй, только в полночь в недрах Автозаводского района, достав iPhone или iPod, чтобы подсветить свой путь по тёмному проулку. А так — разве может быть негостеприимным город с вековыми традициями торгового купеческого центра? Помните? Гостями изначально звали купцов.

Словом, мне обидны такие заявления. И нижегородцам тоже, наверное, обидны. И хоть нравилась мне изначально идея сохранения Рождественской слободы, создания инфраструктуры, теперь буду приглядываться к ней внимательнее.

Денис Никифоров