11-09-02

Политика

Филиппок возвращается

Предвыборный отпускной сезон — это когда гражданину, купающемуся в море, акула откусила обе руки, а партии начинают соревноваться за право купить ему новые.

Кстати, пример, взят не из головы, а из СМИ — «единороссы» и «правые прохоровцы» закусились на тему протезов пострадавшему программисту. Инсталлировать новые руки будут зарубежные медики. Это значит, что хоть не перепутают местами правую и левую. Не каждому так везёт.

О тех, кому везёт в пределах Нижегородской области, недавно отчитались местные налоговики. Сознательные нижегородцы задекларировали свои доходы, и оказалось, что миллионеров становится всё больше. Видимо, небогатую массу это должно радовать. А то, что миллиардеров стало меньше, — должно огорчать. Двое из девяти в лучшем случае обнищали до состояния миллионеров, а о худшем не стоит и говорить. Один господин упорно из года в год сообщает о своём доходе, который попадает в разряд «от 10 до 50 млрд рублей в год». Имя гражданина, чьё благополучие вызывает у большинства светлые и добрые чувства, понятное дело, не афишируется. Времена, когда у всех были шансы попасть в число почётных декларантов налоговой инспекции, прошли.

Теперь, благодаря новым подходам к образованию, народ делится на успешных и неудачников с детства, прямо со школьной скамьи. Потому что важно, где эта скамья стоит, — в частной школе имени Ломоносова депутата регионального парламента Галины Клочковой, которая не против сокращения числа сельских школ, или в деревянной избе с вывеской образовательного учреждения. Кстати, Михайло Ломоносов тоже вроде не из элиты с рыбным обозом в свет вышел, но шанс у него был. А сегодня — вряд ли.

Региональное правительство, закрыв невыгодные для бюджета сельские школы, придумало программу «Учительский дом». Сейчас сельские ребятишки будут напоминать толстовского Филиппка, который нашёл отцовскую шапку и мимо собак и бабы с коромыслом побежал на соседнюю улицу в школу. И то — там, помнится, учитель в красном шарфе ходил именно по школе, а не по комнате в своём доме. До революции сельскому учителю земство платило столько, что он с одного жалования мог купить себе собственный дом. Что сейчас учитель сможет купить на жалование 20 тысяч рублей в месяц за совмещение в одном лице кучи специальностей — от педагога до бухгалтера, повара и уборщицы? Выручать будет только собственное подворье. Кстати, в огороде очень неплохо проводить уроки ботаники и биологии. Школьная практика сельских ребятишек всё равно всегда проходила на картофельных полях. Пока элитные городские школы просят родителей купить своим детям планшетники для занятий на уроках, разновозрастные сельские ребятишки будут все вместе учиться у своего педагога дома. Чувствуете разницу? Кто из них будет лучше подготовлен к жизни в современном мире, чей ритм вообще имеет мало общего с такой системой обучения?

Закрыв сельские школы, власти не просто сэкономили, они приговорили десятки сёл, оставили без работы остатки сельской интеллигенции. Интересно, пошли ли сэкономленные средства и на строительство помпезных физкультурно-оздоровительных комплексов за 500 млн рублей каждый? Они в нижегородской глубинке смотрятся, как жемчужины в куче навоза, — настолько ощутима разница между новым современным сооружением и окружающей бедностью. Только заниматься в этих залах скоро будет совсем некому — смертность на селе в 2,5 раза превышает рождаемость. Сельские ребятишки растут с мечтой уехать в город, где можно учиться, заниматься спортом и работать. Моя родственница, отмучившаяся на кушетке в коридоре сельского медпункта и родив третьего ребёнка, растит детей в надежде, что они из села уедут. На том же основании властям можно продолжать сокращать и сельские медпункты — фельд­шер и у себя на дому может помощь оказывать, прямо на своей койке. А ­сельский милиционер может тоже работать дома — задержанные перекантуются у него в курятнике. Расформированные пожарные части можно компенсировать рындой в каждой деревне. Поэтому слова регионального министра образования о том, что учительские дома помогут удержать инвестора в селе, звучат, как эстрадный юмор, — несмешно.

А впереди предвыборная гонка. И в мутной воде сельских районов стоит опасаться коммунистических акул, которые с такой фактической прикормкой легко откусят кусок рейтинга партии власти. И пришить его обратно будет уже очень тяжело, протезы административных ресурсов могут не помочь. В преддверии президентских выборов эти политтравмы могут быть вдвойне опасны. Города, в том числе и малые, КПРФ уже расшатала. Не получат ли «единороссы» ещё большее «покраснение» региона? К декабрю село станет полигоном для битвы КПРФ и «ЕР», оставив остальные партии лишь зрителями. За кого отдадут голоса взрослые родственники сельских Филиппков?

Денис Никифоров