11-10-21

Общество

От нас уехал ревизор

За что Астахов чуть не отправил в отставку Суворова с Носковой

Павел Астахов пронёсся по Нижегородской области, как смерч. Он и его команда успели побывать чуть ли не во всех детских домах, поговорить чуть ли не со всеми воспитанниками интернатов. Добрый дяденька успел посюсюкать с малышами и устроить настоящую отповедь заместителю губернатора Геннадию Суворову за крокодиловые ботинки, а министра социальной политики вообще чуть не отправил в отставку.

Когда-то давно нынешний Уполно­моченный по правам ребенка в Российской Федерации Павел Астахов был всего лишь преуспевающим юристом. А затем, благодаря красивому лицу и врождённому чувству справедливости, стал судьёй в программе «Час суда». Передачу показывали как раз в то время, когда старшеклассники приходили домой из школы, и в Астахова шустро влюбилась добрая часть нижегородских десятиклассниц. А потом он неожиданно проникся к детям, стал омбудсменом и борцом за права самых маленьких и беззащитных. Честно признаться, очень хотелось увидеть его вживую. Во?первых, я была одной из тех самых школьниц; во?вторых, мне не очень-то верится в добрых и справедливых дяденек, бескорыстных защитников маленьких. В действительности Астахов оказался чуть ли не самым адекватным человеком, которого регион видел за последние несколько лет.

Приехал он в Нижегородскую область 12 октября и пробыл здесь чуть меньше недели. За это время он не раз сменил маршрут и программу своего пребывания, чем ужасно напугал местное чиновничество и директоров интернатов, и обрадовал несчастных родителей, которые уже отчаялись получить помощь от областного правительства. В том, что Астахов намерен восстановить справедливость, все убедились с самого утра первого дня визита. Все свои наблюдения вместе с фотографиями он тут же выкладывал в twitter. Первые посты появились утром 12 октября: «Детский Спецназ Уполномоченного по правам ребенка начинает сегодня инспекционную проверку детских учреждений Нижегородской области. В понедельник 17.10.11 подведём итоги на совместном заседании обл. правительства и федслужб». После этого совещания планировалась пресс-конференция, на которой нижегородские журналисты смогли бы задать все интересующие их вопросы. Такого количества камер, диктофонов, ручек и фотоаппаратов правительственные коридоры не помнили с визита президента! Но время шло, заседание всё не заканчивалось, а пресс-конференция всё не начиналась. Кроме того, стало известно, что через полчаса Астахов должен принять участие в программе в прямом эфире на одном из нижегородских каналов. Журналисты нервничали, а кое-кто радовался, потому что Астахову в регионе явно не понравилось. Он, например, сразу отметил, что очереди в детские сады в Нижнем Новгороде на 5000 человек длиннее, чем в Москве. Констатировал, что у нас слишком много беременных девочек от 15 до 17 лет, плюс 19 матерей, которым не исполнилось ещё и 14 лет. «В принципе всё это уголовные дела, интересно, занимался ли кто-нибудь их расследованием», — прокомментировал омбудсмен. И это при общем сокращении численности населения: за последние три года регион потерял более 30 000 человек.

Астахову также не понравилось, что на 26 112 нижегородских браков пришлось 15 335 разводов только в 2010 году. Но больше всего его возмутила «корявое ­взаимодействие министерств и инстанции уполномоченного по правам ребенка в регионе». Наш омбудсмен задвинут в самый дальний блок министерства социальной политики и является подзвеном отдела уполномоченного по правам человека, а значит, не имеет ни свободы действий, ни собственной машины. Словом, кое-кто был бы рад, если бы Астахов не успел поделиться всеми своими наблюдениями с журналистами.

Хотя сами журналисты предчувствовали скандалы и перец. Это чувство только усилилось после появления двух записей омбудсмена в Интернете, касающихся многострадальной многодетной семьи Путрешевичей из 16 человек, которых переселили из ветхого фонда в небольшую квартиру. «Всю семью выселили из трехкомнатной квартиры аварийного дома и вселили в 21-метровую комнату в коммуналке. Поразил ответ министра социального развития области: «Мы сделали всё возможное». Видимо, министру пора на покой». Говоря это, Астахов, конечно, не знал, что Ольга Носкова была назначена на эту должность всего три месяца назад.

Когда Астахов всё-таки ушёл, председатель нижегородской Ассоциации многодетных семей Ольга Чиркина попыталась убедить журналистов, что в Нижегородской области детей не берут и возвращают, не потому что НКО и правительство плохо аботают, а потому что у россиян такой менталитет

Астахов весь день резал правду-матку на радость условно независимым СМИ региона. Второй шедевр касался ботинок из крокодиловой кожи заместителя губернатора Геннадия Суворова. «Сразу веришь, что делается «всё возможное», когда смотришь на такие ботинки» плюс фотографию выкрашенной в бардовый мертвой рептилии.

Досталось и главе администрации Нижнего Новгорода Олегу Кондрашову: «Этой семье городская власть даже не предложила земельный участок! Вопреки поручению президента», «Интересно, мэр города пробовал спать в такой комнатке с 11 малолетними детьми?», «Каждый мэр города должен посетить многодетные семьи и поинтересоваться, как им живется под его властью».

Несмотря ни на что, омбудсмен к журналистам всё-таки вышел, махнув рукой на сотрудников пресс-службы, которые уверяли, что «у Павла Алексеевича программа и совсем нет времени». Не дождавшись вопросов, сам принялся рассказывать о результатах своего визита. «У вас большое количество абортов у девочек от 15 до 17 лет, 319 — это больше, чем в среднем по России. Убитые дети, искалеченные юные матери… 137 отказов от новорождённых за год, 60?% первичных разводов — всё это говорит о социальном неблагополучии региона. При этом у вас даже нет банка данных семей, которые находятся в сложной жизненной ситуации, а ведь это первое, с чего надо начинать. Катастрофически не хватает специалистов по работе с детьми в районах области. Например, в опеке в Лысковском районе на одного специалиста приходится семь тысяч детей, а в другом районе вообще по 16 тысяч несовершеннолетних на троих работников. И всё это в условиях постоянного прироста брошенных детей. В 2010 году в Нижегородской области от новорожденных отказались 230 матерей-кукушек! Это два переполненных Дома ребенка. 230 искалеченных судеб, детских несчастий», — сходу сообщил Астахов.

Надо отдать ему должное — он крайне убедителен. За три дня до этой его встречи с журналистами в областном правительстве состоялось заседание по семейной политике. Тогда все регионалы в очередной раз радостно сообщили нижегородцам, что жители продолжают неистово жениться, размножаться и получать квартиры. А через каких-то 72 часа ситуация в регионе полностью изменилась! Нет, квартиры у нас и, правда, получают. «Можно похвалить губернатора, что он взял под личный контроль программу по обеспечению жильём детей — сирот. У вас таких более двух тысяч, 325 уже перешагнули 23?летний порог. Чтобы решить эту проблему, вам нужно строить по 600–700 квартир ежегодно, — сказал Астахов, но тут же добавил. — Хотя мне не кажется, что это эффективная мера. Во всём мире мы одни выдаём сиротам квартиры и дома, для развитых стран это считается дикостью. На одном международном конгрессе мы рассказали об этой проблеме, и представители США возразили, что таким образом мы растим иждивенцев. Поэтому, если уж мы даём жилье, то надо его отслеживать, а то они могут собраться вдесятером в одной квартире, пить там водку, а остальные девять квартир сдавать», — заявил Астахов.

А у меня по коже пробежали мурашки, потому что я вспомнила страшную историю этой зимы. ФСКН ликвидировала наркопритон в Автозаводском районе, который содержали наркозависимые гражданские супруги Анастасия и Вячеслав. Так вот квартиру, в которой регулярно кололись несколько десятков людей, девушка получила от правительства сразу после детского дома. Своего ребёнка она бросила в больнице, потому что он родился недоношенным. А в тот день, когда наркополицейские ворвались в притон, Настя пыталась убить ножом свою соперницу, наркоманку, которая, по её мнению, претендовала на любовь сожителя первой.

Впрочем, не всё было так уж плохо, Астахову понравился нижегородский приют «Солнышко», при котором работает школа приёмных родителей. Но, не успев толком похвалить, омбудсмен тут же добавил: «На обучение записались 63 человека, прошли его до конца только 25, а детей взяли только 16. Это мало, но лучше, чем ничего. Нужно подумать, что им мешает. В Кургане, например, за каждого взятого из детского дома ребенка платят 800 тысяч рублей, но делают это очень грамотно — сумма растянута на все годы до достижения ребенком 18 лет. Это необременительно для областного бюджета и является хорошим стимулом для родителей не бросить воспитание на полпути. А вот в Нижегородской области такого стимула нет, поэтому здесь из-под опеки вернули 159 детей, а это, во?первых, 159 искалеченных судеб, потому что от детей отказались уже даже не в первый раз; а во?вторых, целых пять детских домов»,?— возмутился Астахов.

Когда Уполномоченный по правам ребенка всё-таки ушёл на программу, председатель нижегородской Ассоциации многодетных семей Ольга Чиркина попыталась убедить журналистов, что детей не берут и возвращают, не потому что НКО и правительство плохо работают, а потому что у россиян такой менталитет. Но у неё не получилось, так как в нашей стране есть Курганская область и Амурский край, где просто не осталось приютов, все дети живут в семьях и никто никого не возвращает. «Потенциальные приёмные родители почему-то думают, что у нас в детских домах все поголовно белокурые ангелочки с голубыми глазами. А на самом деле оказывается, что это очень непростые дети», — объяснила Чиркина. Но её никто особенно не слушал, потому что все понимают, что на Амуре и в Кургане дети вряд ли красивее, чем у нас, видимо, проблема и, правда, не в этом.

Астахов говорил много, но всё как-то по делу. Ругался, но и хвалил. Отметил, что в Дзержинске и в Арзамасе есть детские дома, где работают хорошие специалисты, но в основном люди находятся не на своем месте. «Воспитатели на несколько поколений отстают от воспитанников и совершенно не хотят перестраиваться, расширять свой кругозор. Я постоянно смотрю фильмы, которые нравятся детям, сижу в социальных сетях, где они сидят все поголовно, играю в их любимые компьютерные игры, в том числе в GTA. Это такая «стрелялка». Я как-то разговаривал с одним маленьким мальчиком, он мне радостно рассказывал, как любит стрелять полицейских. Недавно один детдомовец убил полицейского, забрал у него пистолет и ещё двое суток бегал по лесу и отстреливался от преследователей. Так это же поступок, который надо было обдумать, сделать, он же не за одну секунду это все решил и сделал, он же готовился! Спрашивается: где всё это время были взрослые?»

Прошёлся Астахов и по нашей Уполномоченной по правам ребенка. Светлану Барабанову в бездействии обвинить нельзя — она постоянно что-то делает, возвращает отнятых детей в семьи, помогает выбивать квартиры многодетным. Но ведь и многодетные разные бывают, и не всегда детей надо возвращать родителям. «У нас, к сожалению, есть такие мамаши и папаши, которые пытаются очернить социальные службы, уверяют, что детей у них отобрали по бедности. В действительности же изымание ребенка длительная процедура, требующая тщательных проверок. Главное — не допустить повторения истории семьи Глотовых, когда двухлетнюю малышку отдали отцу-наркоману, который через два месяца её убил», — рассказал Астахов.

Впрочем, в Нижегородской области омбудсмен не только говорил. Он добился от главы горадминистрации Олега Кондрашова обещания решить квартирный вопрос семьи Путрешевичей до конца этого года. А также пообещал помочь в лечении пятилетней Алины Сулеймановой, девочка с редкой болезнью тирозинемией будет постоянно получать лекарства и продукты питания бесплатно.

В общем, Астахов сообщил журналистам, что все замечания предоставит губернатору в виде рекомендаций в течение трёх недель и очень надеется, что они будут исполнены в ближайшее время.

Вероника Щедрина