12-02-03

Общество

Воинствующая пластмасса

Мы живём не просто в большом, а в многомерном городе. Здесь нет ничего однозначного. Каждая улица — концентрация проблем, чудес и метафизики. Термоядерная смесь. Есть подозрение, что токсичная даже.

Больше года назад в Нижний Новгород попал на царствование большой бизнес. Очень большой. Даже целых два бизнеса. Потому что царствовать они пришли вдвоём. Это сейчас модно. Видимо, в светлое будущее мы, по чьей-то задумке, должны въехать именно на тандемах. Но проблема в том, что при парной игре правила усложняются.

Каждого из городских глав зовут Олег. Различаются они только по фамилиям — Кондрашов и Сорокин. И ещё по амплуа. Один — весь такой серьёзный, с большой и спорной биографией, о котором говорят, что злопамятный и фанатичный в вопросах, касающихся дела. Настоящий хозяин леса. У нас не лес, конечно. Но хозяин однозначно нужен. Это, типа, Олег Валентинович. Тот, что Сорокин.

Другой — Олег Александрович. Этот помягче, постеснительнее будет, поближе к людям, эпическую дистанцию в отношениях с подшефными не выстраивает, его используют в медийных целях. Чтобы детей первым лицом города не пугать, видимо. А то мало ли, что дети себе удумают, когда будут на настоящего жёсткого бизнесмена смотреть.

Но это только на первый взгляд.

По задумке создателя схемы (мы же верим в благие намерения, правда?), эти двое должны были жить дружно и с областной властью (в отличие от) и между собой не воевать. Совместными усилиями создать этакий прецедент, которому все будут завидовать и подражать. Это же так прогрессивно — пустить бизнес в те коридоры, по которым они раньше лоббистами шныряли, чтоб он, бизнес, мог там вольготно расхаживать и дарить свет просвещённого менеджмента. Но не тут-то было. Как известно, столица Нижний — болезненная мечта многих. Передаётся воздушно-капельным.

Делить полномочия у нас никогда не умели. Демократические механизмы сломались ещё при растаможке. Поэтому полномочия распределяются впопыхах, хотя и по подсказкам судьи-рефери-хозяина (подчеркните нужное или предложите свой вариант ответа).

В начале игры все участники довольны. Есть договорённости, кто и за что точно отвечает, а согласование деталей — процесс рабочий. Но проблема в том, что в политических играх участвуют не только те, кто на поле. И правила меняются на ходу.

Судья, например, любит бить игроков испачканной мелом линейкой по рукам. А ещё бывает, что все в разные игры на одном поле играют. Тут ведь что главное — чтобы цель имелась и было понятно, где ферзь и какие у него опознавательные знаки, а где так — ладья. А ещё бывает, матч договорной, а кто-то взял и забил гол, когда о ничьей говорили.

И тут отметим, что когда Олегам отдавали Серый дом, предполагалось решить сразу две задачи: выгнать из него предыдущего хозяина и… Нет, пожалуй, задача была одна. Как раз поэтому увлекательно-показательная политическая игра сошла на нет довольно быстро. Началась другая — жёсткая и иногда стратегическая. И междусобойная. В лучших традициях.

Сейчас, например, Олег Александро­вич шаг за шагом отвоёвывает у Олега Валентиновича, а заодно и у депутатов Гордумы пространство для творчества… Производит рокировку, видимо. Вроде и шаха-то не было, а на поле движение. Но многоходовки тем и интересны ведь.

Короче, в этом январе у самого активного Олега случилась оппозиция. Впервые за 14 месяцев. Она, оппозиция, сейчас ведёт артиллерийскую подготовку. Мы уже писали, что недавние заседания нескольких комиссий Городской думы закончились тем, что бюджет-2012 не был согласован, проявились активные «антикондрашовцы». И адресованные «раскольникам» увещевания второго Олега таки сделать над собой усилия были вполне жёсткими. Но от того не более убедительными.

Ну, давайте вспомним, как этих самых депутатов уговаривали перейти на сторону зла (зачёркнуто) и отречься от экс-мэра Вадима Булавинова. Некоторых уговорили довольно быстро. И этого было достаточно. Кого-то не уговорили, но в течение года несогласные старались молчать в пропитанную собственными ожиданиями тряпочку. Персональные ожидания не оправдались — общественные настроения проявились. Что бы, собственно, и не взбрыкнуть в таких тепличных условиях?

Плюс глобальный наезд на сети стрит-фуда. Плюс пробки. Плюс всегда неожиданный снегопад со всеми выпадающими вместе с осадками последствиями. Плюс невозможность передвигаться по тротуарам в центре города иначе, кроме как на коньках. Плюс провальные результаты «Единой России» на прошедших выборах. Провальные в Нижнем Новгороде, заметьте. На фоне неплохих областных результатов.

Плюс две с половиной тысячи человек на площади Минина 10 декабря. И даже не пытающийся быть харизматичным Олег Кондрашов, который на фоне митингующих соотечественников, каким-то упавшим голосом и с непроницаемым лицом обещал исправить всё, о чём ему говорили узнававшие в этой фигуре главу горадминистрации Нижнего Новгорода. Он же деловая столица Поволжья, он же «карман России», он же плацдарм ­реформ. Он же «третья столица», не считая ещё нескольких претендентов.

В общем, ожидания не оправдались не только у депутатов.

И взрывная волна последствий может снести многое и многих. А может не снести и вообще не случиться. Но тандем в дороге может запросто сломаться.

Нижний Новгород — вообще-то говоря, медленный город. «Непри­подъёмный», так сказать. Любые вспышки суеты и движения, наблюдаемые в разных его районах по обе стороны обеих рек и на мостах над ними, — любого масштаба вспышки под влиянием самого воздуха умиротворённо гаснут. Без каких-либо претензий на разгорающийся пожар.

Порой кажется, что город — и ты вместе с ним — на грани. Вот-вот что-то сдвинется. Случится тектонический перелом, как любят это называть беллетристы, страдающие дурновкусием.

Выходишь на улицу, садишься в первую попавшуюся маршрутку с плохо читаемым номером — ну, потому что чёрным по синему. Едешь по родным пенатам, исподтишка, но с испуганно затаившейся надеждой заглядываешь в лица — а там всё то же умиротворение. Не в смысле, что «всё будет хорошо», или, там, «ничего-ничего, всё получится». Не говоря уже о «доколе?!» Нет-нет. Просто такое плоское вполне себе состояние — когда у человека вокруг не пластилиновый мир, а вполне себе пластмассовый. Ну, тот самый, который победил, ага. По нему можно аккуратно стучать. Но именно что аккуратно. Иначе сломается и этот.

Но есть подозрение, что Нижний — город с особенным воздухом. Тут пластмасса плавится. Если жители захотят, конечно.

Эмилия Новрузова