12-03-31

Культурный слой

Елена КРЮКОВА: «Теперь насквозь мне слышен хор планет»

Как вы помните, практически весь прошлый год «Новая» в Нижнем» печатала стихи нижегородских поэтов — разных поколений и разных поэтических «методов». Итогом этой работы стало издание антологии «Лит_перрон». Судя по отзывам проект оказался замечательно актуальным. Поэтому мы решили его возобновить. Пройдём по кругу уже знакомых вам поэтов ещё один раз. Благо, стихов — и вновь написанных, и просто не вместившихся в пределы одной газетной страницы — у каждого из полусотни авторов ещё много. Плюс новые имена. Итак, «Лит_перрон». Цикл второй.

 

Горячая картошка

 

Пока ты зеваешь, соля щепотью рот,

Пока слепнями на снегу жужжит народ,

Пока на помидорину Солнца жмуришься,

Кобыла, дура, дурища, дурища,

Пока безрукий водовоз свистит

в свисток,

Пока тощий пес глядит себе

промеж ног,

Пока грохочут булыжники-облака,

Пока держит револьвер у виска

Девчонка в мерлушке — играет, поди,

В рулетку!.. — на ней жемчугами —

дожди,

На ней чернью-сканью снега висят,

У ней, как у зайца, глаза косят;

Пока… — над картошкой —

пар-малахай… —

 

И закричу: не стреляй!.. —

не стреляй!.. — не-стре-…

…ляй!..

 

…и она выстрелит — и я картошку

схвачу

В голые кулаки, как желтую свечу,

Стащу у торговки с мышиного лотка, —

Принцесса, не промазала нежная рука!

Вы все прозевали

Царство, Год и Час.

С мякиной прожевали

великих нас.

Вы скалили нам

саблезубую пасть.

Вот только лишь картошку

разрешили украсть —

Горячую лаву: сверху перец и лук,

И серп, и молот, и красный круг,

И масло, и грибочки… — торговка —

визжи!

Вон, по снегу рассыпаны

монеты и ножи!

Вон, рынок бежит, весь рынок визжит!

А вон на снегу синем девочка лежит —

В шапке мерлушковой, в мочке —

жемчуга,

Балетно подвернута в сапожке нога…

И я над ней — голодная — кол в рот

вам всем —

Стою в клубах мороза, из горсти

картошку ем!

Мы обе украли: она — судьбу, я — еду.

Украсьте нас орехами на пьяном холоду!

Венчайте нас на Царство,

шелупонь-лузга-казань:

Царевну-лебедь-мертвую,

княжну-голодрань!

Стреляют… хлещут… свищут…

идут нас вязать…

 

Вареною картошкой…

мне пальцы… унизать…

О, клубеньки-топазы…

о, перец-изумруд…

Кровь на снегу… все в шапочках…

мерлушковых… помрут…

 

И тот, кто ломал мне руки, бил,

не жалея сил,

Носком сапога на красный снег

картошку закатил.

Юродивая (фреска)

Выходит Ксения Юродивая из метели

 

***

ОдЪжду разрывала

И ноги задирала.

А послЪ — на снЪгу —

Въ алмазахъ одЪяла —

Пить изъ грудей давала

И другу, и врагу.

 

Пить изъ грудей! — ихъ много.

Въ нихъ млеко и вино.

Въ крови, слепой, убогiй,

Безрукiй и безногiй —

Всякъ, отъ червя до Бога,

Дышалъ въ меня темно

И ползъ, сосцы хватая,

И падалъ на бЪгу…

 

Я корчилась, святая,

На каменномъ снЪгу.

 

Рычали и катали,

И сапогомъ — въ уста…

А платье разорвали

Отъ срама до креста.

Пляска на Арбате вместе с медведем. Зима

 

Снег синий, сапфир, зазубринами —

хрусть!

Меня перепилит, перерубит: пусть.

 

Люди: медведями топчется толпа.

Солнце-сито. Сеется рисова крупа.

 

Вы на сумасшедшенькую

пришли поглядеть?!.. —

Буду с медведем в обнимку

танцевать, реветь!

 

Цепь его побрякивает россыпью

смертей.

Повыше подымайте

кочанчиков-детей.

 

Катайте по плечам детей-яблок,

детей-дынь:

Гляньте — медведь валится, пляшет,

пьяный в дым!

 

Напоила я его водкой из горла,

А закусить ему перстеньком своим

дала.

 

Как убьют плясуна, станут

свежевать —

Станет в ране живота перстень мой

сиять.

 

А сейчас сверкают зубы —

бархат пасти ал…

Брось на снег, царь калек,

рупь-империал!

 

По снежку босая с бубном

резво запляшу,

Деньгу суну за щеку, чисто анашу.

Ах, толпень! Сотни рыл!

Тыщи гулких крыл!

Чтоб медведь вам землю носом,

будто боров, рыл?!

 

Никогда! Это зверь вольный,

как зима!

Я его кормила коркой. Нянчила сама.

 

Я плясать его учила —

бубна не жалей!.. —

На погибель, до могилы,

до рванья когтей!

 

Из-под когтя — красно…

Пятна — на снегу..

Влей мне в бубен вино! Поднесу врагу.

 

Повозки шуршат, сапоги по льду

хрустят,

Мыши ли, павлины ли поглазеть

хотят!

 

А медведь мой топчется, топчется,

топ…

 

Положите с черной шкурой меня —

в сосновый гроб.

 

И я пальцами вплетусь в смоль

седых шерстин:

Спи, мой зверь, плясун глухой,

мой последний сын,

Мой танцор, царь и вор, метина

меж глаз:

Отпоет единый хор сумасшедших нас.

***

 

О, так любила я цветную,

меховую, рогожную толпу!

 

Видала я ее живую.

Видала я ее в гробу.

 

Мне каждый помидор на рынке,

чеснок был каждый — царь!

 

Одни обмылки и поминки.

Один пустой мышиный ларь.

 

Цветносияющее Время,

родное, нищее, — прошло.

 

Уже не стремя и не семя:

Я под босой ногой — стекло

 

В грязи.

Ты не увидишь блеска.

И ты раздавишь всей ступней.

И боль. И кровь. И выкрик резкий

Чужой. И хруст последний мой.

***

 

Ну, сбегай же с ума.

Это просто.

Видишь, бьются в осколки — задарма —

Лица и звезды.

Полотенце ветра трет,

Трясясь, отирает

Мне мокрые щеки

и кривой рот,

И лоб — от края тоски до края…

 

И нет ничего под Луной,

За что я бы не заплатила.

 

Спой надо мной,

священник больной,

Без паникадила.

 

***

 

Дыряв мой мир.

Дырявей шляпы.

Дырявей сита-решета.

На дыры не наляжет лапой

Раскидистая тень Креста.

 

Он изнутри изъеден.

Боли

Не будет, коли час пробьет.

Те, кто вопил в зенит: «Доколе?!..» —

В беспамятный вмерзают лед.

 

Ни памяти не будет в мире.

Ни красоты — одна дыра

Взамен лица. Пирог на пире —

Во вспоротом дыму нутра.

 

А если лиц не будет, то и

Сердец не станет.

И, дрожа,

Умрет последнее Святое

На ярком лезвии Ножа.

био де факто

Елена Крюкова

Поэт, прозаик, романист, культуролог, искусствовед. Обозреватель «Новой» в Нижнем».

Родилась в 1956 г. в Самаре. В 1980 году окончила Московскую государственную консерваторию имени П.И. Чайковского, по классу фортепиано и органа; в 1989 г. — Литературный институт им. М. Горького (Москва), отделение поэзии, семинар Анатолия Жигулина.

Концертировала как пианистка и органистка. Работала в Нижегородской Консерватории, в Иркутском оперном театре, в Центре органного искусства в Москве. Выступала с концертами в городах Сибири, в Киеве, в странах Балтии, во Франции.

Редактировала книги и журналы в московских издательствах.

На протяжении ряда лет занимается выставками как куратор и искусствовед. С 2004 г. является автором и куратором международного культурного проекта «Восток–Запад», включающего в себя программы по синтезу искусств.

Автор сборников стихов: «Колокол» (1986), «Купол» (1990), «Сотворение мира» (1998), «Овидиева тетрадь» (2009), «Зимний собор» (2009); книги стихов и прозы «Кровь польских королей» (1993) и более полутора десятков романов, среди которых в том числе вышедшие один за другим «Серафим» (Москва, 2010, «ЭКСМО») и «Юродивая» (Москва, 2011, «ЭКСМО»).