12-04-07

Культурный слой

Павел Пиковский: «Ограждаю своё творчество от политики»

Замечено, что молодые талантливые люди не задерживаются в Нижнем. Вот и 23?летний автор-исполнитель Павел Пиковский перебрался в Санкт-Петербург, где сегодня поет в церковном хоре и выступает со своим бэндом в клубах. Только что он выпустил альбом такого качества, что тот просто обязан «выстрелить» и вывести бывшего нижегородца в высшую музыкальную лигу. Альбом одет в одежды северной столицы — в летние дожди, в зимние вьюги, и автор слушает часы великого Петра и удивляется заснеженным крышам «такого холодного Питера».

–Павел, уже в прологе альбома ты поешь: «Близится цунами!» А что ты в этот образ вкладываешь? Что, собственно, близится?

— В песне совмещены две темы: конец света, апокалипсис и вторая — интимная, что происходит в душе человека, в данном случае отчуждение от мира, состояние «когда все надоело», «все одно и то же». Припев воссоздает природную аллегорию этому состоянию — «близится цунами». Океан нависает над человечеством огромной волной, подобно злобе, равнодушию, зависти. Получается, конец света происходит в душе каждого из нас.

— Ты привязываешь это к сегодняшним реалиям — ведь градус враждебности и непонимания друг друга как никогда силен.

— Градус враждебности всегда неслабый — и когда Христа распяли без вины, и в советские времена, и когда Ельцин оркестром дирижировал, и при Путине. На выборы я не ходил. К выборам и митингам эта песня не имеет никакого отношения. И мне совершенно не понятны проекты, типа «Гражданин Поэт», хотя я люблю Дмитрия Быкова с Олегом Ефремовым — но здесь они оба не на своем месте. Порой кажется, что политика — это безумно важно, но на самом деле, когда теряешь, например, близкого человека — и на выборы плюнешь, и имя президента забудешь. Я думаю, наш долг — сохранить то, что еще осталось, и тех, за кого в ответе. Любое государство начинается с себя. Я стараюсь ограждать территорию своего творчества от политики. Пою о любви и о вечных ценностях.

— Хорошо, давай о вечных ценностях. Что для тебя означает «золотой» период русского рока? В аранжировках слышна манера раннего «Аквариума».

— Мне не нравится ранний «Аквариум» за исключением пары композиций. Вообще, «Аквариум» стал близок сравнительно недавно. Мне все равно, какая аранжировка. Главное, чтобы песня была написана честно и людям нравилась. Кто-то говорил, что все гармонии и мелодии давным-давно уже найдены и использованы — и не вижу смысла изгаляться и что-то из себя вымучивать. Считаю, что наше творчество оригинально изначально, и все ребята привносят что-то свое. А, например, в таких оригинальных группах, как «Аукцыон» и «TequillaJazz», я не вижу никакой ценности. Так, явление ради явления. Как подкованная блоха в музее. Какой с нее прок? Вот русская народная песня — дело другое. Романс. Это у нас в крови — минорная тоника, а следом доминанта с пониженным терцовым тоном. И натуральный лад, и распевный женский плач-вой на реку. Лица необщее выраженье — это значит, например, не петь задницей, а петь по-своему. Иначе я и не пою.

— Ты говоришь, главное — чтобы песня нравилась публике. Но этак творчество может превратиться в сервис, обслуживание, делание в угоду публике. В тиражирование себя. Разве задача творца не в эксперименте, не в поиске?

— Предугадывал этот вопрос и поэтому акцентировал на том, что песня должна быть написана честно. А честно для меня — это значит творчески, а не в угоду. Думаю, ты согласишься: врет художник, который говорит, что не зависит от того, есть ли у него слушатель или читатель. Иначе с какой целью делать дело? Оно должно работать и приносить пользу. Поэтому задача творца — не врать и трудиться. А эксперименты и поиски идут сами собой. Неспециально.

— Кстати, о том, что все гармонии и мелодии найдены, похоже, говорил не музыкант или плохой музыкант. Надо искать, а не успокаивать себя, что все уже найдено и сыграно. Да не сыграно же!

— Ну, дай Бог кому-то это отыскать и стать героем. А мне это не так важно, я реализую то, что ко мне приходит.

— Давно хотел спросить — кто тебя учил петь? Манера романсовая — она в тебе заложена была изначально или наученная?

— Пел я с детства и всегда. «Причесал» голос в музыкальном колледже, где учился оперному вокалу. Но оперу петь никогда не любил. Заниматься собственным творчеством всегда было для меня интереснее.

— Теперь об «Аукцыоне» и «Tequilla­Jazz»… Не допускаешь мысли, что до них еще надо дорасти? Возможно, они еще станут своими?

— Может быть. Как-то я был в одном из питерских рок-клубов на молодежном поэтическом вечере — идейным вдохновителем этого сообщества был Олег Гаркуша. Было смешно и грустно одновременно. Все это современное искусство делает ставку на эпатаж, эмоцию, праздное времяпрепровождение, а не на возвышение светлых целей.

— Видел твое телеинтервью, где ты рассказывал, что однажды читал стихи прямо в питерском троллейбусе. Как это было?

— Летом на Невском проспекте. Едем с товарищем в троллейбусе, разговор заходит о поэзии. Он начинает цитировать Вознесенского, потом я стал читать Пастернака — и вдруг подхватил кондуктор. Я продолжаю — но уже что-то из своего. А позади меня сидел парень — здоровый, лысый, с огромным пузом и банкой пива. Вылитый байкер. И тут он встает, глаза у него наливаются слезами — и начинает читать свои стихи. Вот так мы читали друг другу стихи, пока не доехали до своей остановки. Я абсолютно уверен, что такое бывает только в Питере. Замечательное единение душ. Это повторялось еще не раз.

— А ведь у тебя еще и книга стихов готовится, и уже не первая… Как тебе кажется, растет мастерство?

— Честно, мне не очень хотелось ее выпускать. Но некоторые уважаемые люди настояли на этом, умаслив меня тем, что всю организацию по выпуску они берут на себя. Мол, многие хотят эти стихи у себя дома видеть, а я уже три года ничего не выпускал. Скрепя сердце, отобрал я несколько десятков стихотворений и отправил издателю. Мне кажется, начал писать лучше — стало меньше «воды». Но вообще, я не доволен собой. Все изменения, во мне протекающие, заметны только моим друзьям — я эти изменения не вижу. Я вижу только то, чего бы мне хотелось в себе изменить.

Вадим Демидов