12-09-07

Экономика

Сказ о том, как не получился подарок Путину

В Кстово вокруг Международной олимпийской академии спорта разразился вполне себе страшный скандал, в котором мелькают имена нижегородских политиков. В частности, члена Совета Федерации от Законодательного собрания Нижегородской области Александра Вайнберга и, видимо, уже бывшего министра внутренней политики региона Дмитрия Шурова. К сожалению, в ситуации больше эмоций, чем реального анализа ситуации.

Михаил Бурдиков

На фасаде главного здания висит надпись «Всемирная академия самбо — национальное достояние России».

Глубинная первопричина конфликта, касающегося собственности Всемирной академии самбо, входящей нынче в ОАО МОАС, коренится в ее истории, как водится. В строительство имущественного комплекса вкладывались несколько крупных коммерческих структур. Можно сказать, что строили Академию всем миром. По крайней мере, всей Нижегородской областью.

Отец-основатель Академии Михаил Бурдиков изначально являлся противником того, чтобы огромное недвижимое имущество оказалось в руках одного из спонсоров. Помнится, была даже написана и растиражирована книга о борьбе Михаила Геннадьевича с «Волготрансгазом». По сути, Бурдиков считал, что комплекс должен принадлежать государству. Видимо, в том числе и по этой причине на фасаде главного здания висит надпись «Всемирная академия самбо — национальное достояние России». Промежуточным же владельцем пяти объектов недвижимости в рамках ОАО «Международная олимпийская академия спорта» является сам Михаил Бурдиков.

Все считают, что это временная схема. Схемы передачи Бурдиков-наследники быть не может. Цинично говоря, через пять минут после отхода Бурдикова от дел началась бы страшная битва за недвижимость. Не хуже других понимает это и сам Бурдиков, который зарекся дело жизни отдавать в частные руки.

И вот когда в марте Бурдиков тяжело заболел, вокруг МОАС начались какие-то телодвижения. Якобы была создана коммерческая система, через которую пошли финансовые потоки от использования теннисного корта, гостиницы, бассейна, сауны, кафе, входящих в имущественный комплекс МОАС. По некоторым оценкам, кое-какие лица, входящие в окружение Бурдикова, вывели из оборота миллионы рублей. А по факту Академия задолжала 24 млн рублей за тепло, электроэнергию и зарплату работникам.

Якобы это и побудило Михаила Бурдикова с выздоровлением начать переговоры с Дмитрием Шуровым. Также в них периодически участвовал член Совета Федерации Александр Вайнберг, президент Федерации самбо России Елисеев и другие лица. Посредническую работу между Бурдиковым и политиками осуществлял некий Дмитрий Сычаев.

О Сычаеве говорят разное. Но в силу того, что он сыграл в конфликте ключевую роль, о нем надо сказать особо. Дмитрия Сычаева называют помощником министра внутренней политики Шурова. Однако Сычаев десятки лет знаком и с Бурдиковым. Не исключено, что он вносил свои средства в строительство зданий Академии. По крайней мере, когда Бурдиков отогнал всех претендентов на недвижимость Академии и, не сумев оформить собственность, обратился за помощью как раз к Сычаеву.

Якобы Сычаев обратился к Шурову, и тот — либо сам, либо через кого-то — вышел на губернатора Нижегородской области, который, конечно, приехал посмотреть на чудо природы, построенное без единого проекта, практически хозспособом. Говорят, Валерий Шанцев был даже расстроен, что в объекты вложили такие большие средства, а сделано все было не по-хозяйски. С учетом жестких требований государства к подобным объектам, трудно было рассчитывать, что они могли быть оформлены в собственность как предназначенные для проведения спортивных соревнований и прочих мероприятий.

Понятно, что сейчас разворачивается конфликт. Поэтому любой факт стороны толкуют по-разному. Бурдиков в частных разговорах утверждает, что никто особо и не рвался помогать Академии достраиваться: это же выгодно в плане налогов — недострой и недострой. Как бы то ни было, Шуров прокомментировал ситуацию, рассказав, что областная власть один раз помогла Бурдикову, и когда собственное же окружение обмануло его на 24 млн рублей, тот обратился за помощью к власти через Дмитрия Сычаева. Другая сторона, соответственно, утверждает, что Сычаев просто воспользовался ситуацией и предложил свои услуги по решению проблем Академии.

Итак, состоялось несколько встреч Бурдикова с Шуровым, Вайнбергом, Елисеевым. Стороны до чего-то договорились, Бурдиков выдал Сычаеву несколько доверенностей на проведение действий от имени и по поручению МОАС. В последней доверенности, датированной 30 июля, Сычаеву доверялось заключать договоры купли-продажи на пять основных объектов недвижимости Академии. Один такой договор был подписан уже на следующий день, и по нему имущество продавалось ООО «ПолимерСтрой» за 20,32 млн рублей. В виде векселя с погашением 31 июля 2013 года. То есть через год.

И вот тут Бурдиков и Шуров, Вайнберг, Сычаев перестали понимать друг друга.

Бурдиков заявил, что договор ему не понятен и это в принципе не то, чего он хотел. Он утверждает, что имущества там на 3 млрд рублей, а потому цена в 20 млн рублей ничтожно мала. А тут и не живые деньги даже, а вексель с погашением через год. О заключенном договоре Бурдиков якобы не знал, а может быть, от него этот факт скрывали. Сычаев так у Бурдикова и не появился. В результате основатель Академии написал заявление в МВД по Кстовскому району, где он просит возбудить уголовное дело в отношении лиц, совершивших мошеннические действия. В тексте заявления звучат жесткие формулировки — «обман», «злоупотребление доверием», «введение в заблуждение». В свою очередь Шуров сообщил, что все соответствует договоренностям, и он не понимает гнева Бурдикова. Ведь уже началась подготовка к мероприятиям по чествованиям Бурдикова как отца-основателя Академии самбо. Тот бы мог стать почетным президентом государственного ОАО с хорошей зарплатой и, возможно, мог бы иметь в этом ОАО с участием государства 25% акций. Хотели, мол, сделать праздник 75-летия российского самбо и 75-летия Бурдикова. Его имя можно было бы присвоить самому центру, а тут начинается резонансный скандал.

В то же время не все понятно в рассуждениях Шурова. Почему бы ему лично не поговорить с Бурдиковым, если тот чего-то недопонимает? Какие-то детали в разговоре Шурова не состыкуются. На вопрос, кому же принадлежит «ПолимерСтрой», он не отвечает. Лишь отрицает, что к этому имеет какое-либо отношение его брат. Однако вскоре выяснилось, что к «ПолимерСтрою» имеет отношение некий Еропкин — давний ставленник Шурова по ДЕЗу Московского района Нижнего Новгорода. Ясно, что Шуров не стал все выкладывать начистоту.

Можно предположить, что имущество МОАС отлично делится на две части: затратная (чисто спортивная) и доходная (досугово-развлекательная). «ПолимерСтрой» может оставить себе развлекательную, окупив такие затраты за сущие месяцы. А спортивную часть — во исполнение бурдиковских заветов — передать государству. И возможно, сделать это во время визита в регион Владимира Путина. Не потому ли так быстро оформляются документы? В итоге, у «ПолимерСтроя» будет двойная выгода: хороший бизнес за три копейки и подарок Путину, который даст политические дивиденды. Вот только нужен ли Путину такой подарок, если в областных СМИ полыхает скандал? Подарок какой-то получается… с душком.

Виктор Деменев