12-10-20

Общество

Communication breakdown

В Нижний Новгород приезжала менеджер по развитию Facebook в России

У Екатерины отличная фамилия — Скоробогатова. Она даже не говорящая — кричащая. Сегодня мы уже не представляем жизни без социальных сетей, вываливаем себя туда с потрохами, проживаем там вторую жизнь. Поговорить обо всем этом и о кое-чем еще Скоробогатова приехала не куда-нибудь, а в Высшую школу экономики в Нижний Новгород, и это тоже наталкивает на мысль о деньгах и успешности. Вообще, она планировала говорить о том, как Facebook позволяет продвигать бизнес, но мне эта ее реклама была неинтересна. Куда интереснее было посмотреть на студентов, добрая часть которых, слушая Скоробогатову, явно мечтали оказаться на ее месте.

Когда-то давно, когда интернет, да и вообще компьютер, был далеко не у всех, в России запустили первое масштабное реалити-шоу — «За стеклом». Стыдно признаться, но тогда возможность подглядывать за людьми в режиме реального времени казалась просто волшебством. Почему-то чудилось, что люди должны непременно жить какой-то необыкновенной, интимной жизнью, о которой так хотелось узнать как можно больше. Если кто забыл, напомню: несколько молодых людей жили в квартире, где мало того, что была стеклянная стена, так камеры были расположены даже в ванной. Участники быстро освоились и включились в импровизированное соревнование, кто эффектнее покажет стриптиз в душе. Помню, меня тогда больше всего интересовал вопрос, что обо всем этом думают их мамы. За это время произошел настоящий переворот — все мы теперь живем в стеклянных домах.

Первый раз я со всей отчетливостью осознала силу соцсетей четыре года назад на собеседовании. Я претендовала на достаточно высокую позицию, поэтому со мной разговаривали самые большие начальники компании и лично директор по безопасности. Он оказался троллем, было заметно, что ему доставляет удовольствие цитировать мою страницу ВКонтакте. Честно говоря, несмотря на то, что на должность меня все-таки утвердили, тогда я пришла в ужас. Моя френд-лента пестрела разными фриками и лесбиянками, все это характеризовало меня не с лучшей стороны. Тогда я впервые задумалась над собственным имиджем в сети, и здорово его поменяла. Некоторое время мои аккаунты в различных соцсетях отличались практически медицинской стерильностью, потом я все-таки нашла разумный баланс, хотя одергивать себя приходится до сих пор.

Моя подруга возглавляет отдел кадров достаточно крупной фирмы. Однажды вечером, когда мы пили у нее чай, она решила показать мне страницы в соцсетях двух соискателей. Человек был нужен срочно, а она никак не могла определиться между двумя кандидатами и просила у меня совета. Страница первого изобиловала орфографическими ошибками. Второй писал грамотно, но на аватарке был изображен со стареющей блондинкой топлесс. Мой вердикт состоял в том, что ни один не подходит. Подруга спокойно сказала: «Ты права, безграмотные нам не нужны».

Социальные сети способны расслабить практически любого человека, заставить его перестать думать. Люди смотрят, лайкают и репостят, и у них нет времени выяснять, что ты имел в виду, они просто видят то, что ты написал. А если ты написал много матерных слов, то некоторые из них будут лайкать до бесконечности, а другие просто откажут тебе в работе без объяснения причин.

Скоробогатова говорила о том, что сегодня в интернет пришло практически все способное хоть как-то высказываться население России и что социальные сети пополняются не благодаря подросшему поколению, а за счет переманенных у коллег людей

А еще соцсети делают неосторожных людей голыми. И хорошо еще, если нагота им к лицу, но ведь большинство по недомыслию демонстрирует только свое безобразие. Если бы не социальные сети, я так и пребывала бы в уверенности, что меня окружают умные, интеллигентные люди. На поверку оказывается, что они только тем и занимаются, что меняют половых партнеров, жен, мужей, с ошибками цитируют писателей, которых никогда не читали, демонстрируют тупой сексизм, садизм, атеизм и много еще всяких «-измов». Когда очередной мой «френд» ставит статус «Ты — мой личный сорт героина», мой список друзей худеет, а ведь он и так невелик. Возникает вопрос: если я такой сноб, то что же я тогда делаю в интернете. Ответ прост: то же, что и Скоробогатова, — работаю.

Каких-то шесть лет назад мне стоило немалых трудов находить героев для телевизионных сюжетов. Приходилось использовать сарафанное радио, а когда телефон нужного человека оказывался у меня, то мне еще предстояло сломить его недоверие, убедить, что я не мошенник, чтобы выпросить несколько минут его драгоценного времени. Теперь для того, чтобы найти героя для съемок, мне достаточно написать на своей странице, кто мне нужен. Перепосты в течение нескольких часов, а то и минут, приносят мне до десятка незнакомых людей, готовых на камеру рассказать о себе, своей проблеме, часто очень интимного свойства. В этом заключается волшебство социальных сетей — их необъяснимое умение лишать человека бдительности: теперь человек доверяет вам априори, готов тратить свое время и сообщать самое сокровенное тысячам незнакомцев. Скоробогатова об этом сказать забыла: она, вся такая в синей футболке с белыми буквами, разыгрывала айфон, была на позитиве. Мол, добавляйтесь в Facebook — там ваши друзья.

Мои друзья в кафе, на улицах, на работе и в кухне. А те друзья, что в Facebook, меня, возможно, и на улице-то не узнают. Вообще, на эту тему было снято немало хороших фильмов и написано немало хороших книг еще до прихода сетей в Россию. Одиночество, инфантилизм, неспособность общаться вне интернета… Лентяи противопоставляют всему этому самовыражение. Сегодня тебя никто не слушает, потому что ты маленький и некрасивый, а завтра ты отфотошопишь свою мордаху, создашь красивую страницу с классной музыкой и прикольными цитатами, напишешь пару заметок, перепостишь котиков и будешь в тренде. К тебе добавятся новые, такие же интересные люди. Главное — не встречаться потом с ними в жизни, чтобы не разочаровать. Вообще, Скоробогатова отметила, что русские пользователи чаще выходят в соцсеть именно для того, чтобы завести новые знакомства, в то время как за рубежом чаще пытаются найти старых друзей. «Возможно, для этого Facebook является не самым оптимальным механизмом», — заявляет она и признает, что в России большей популярностью все-таки пользуется ВКонтакте.

Я тоже периодически ищу там новые знакомства, но опять же по работе. И в последнее время совершенно перестала удивляться тому, что нахожу там банкиров и предпринимателей международного уровня, которые — невероятно — сами ведут свои страницы и раздают свои сотовые, чтобы я смогла взять у них комментарий по актуальным вопросам прямо по телефону. Для этого нужно немного: поместить на страницу информацию о месте работы, отметить, что ты состоишь в браке, и следить, чтобы на аватарке было твое открытое лицо без кричащего макияжа и желательно без посторонних людей, а в статусе не было слова «сиськи».

Скоробогатова также говорила о том, что сегодня в интернет пришло практически все способное хоть как-то высказываться население России и что социальные сети пополняются не благодаря подросшему поколению, а за счет переманенных у коллег людей. «Основное правило заключается в том, что Facebook — та площадка, где люди много читают, смотрят фотографии, смотрят видео, поэтому чем больше, интересней, неожиданней информация, которую вы публикуете, тем больше людей будет обращать на вас внимание. Нельзя забывать, что Facebook — это «вирусное» пространство: соответственно, когда вы публикуете что-то, что привлекает внимание ваших друзей, то это видят и друзья ваших друзей. Включается «вирусный» цикл», — объясняет Скоробогатова. И она чертовски права насчет вируса.

Раньше были популярны блоги, потому что людям хотелось быть услышанными. Сегодня большинство предпочитает высказываться в комментариях, потому что это требует меньше усилий и ответственности. Блоги теперь ведут единицы — остальные развлекаются в комментариях. Напрашивается парадоксальный вывод: чем больше площадок для высказывания — тем меньше людей, которым есть, что сказать.

Вероника Щедрина