12-10-20

Культурный слой

«Висла», которая впадает в Волгу

В конце сентября в Нижнем Новгороде стартовал юбилейный пятый фестиваль польских фильмов под названием «Висла». Традиционно местом проведения подобных мероприятий служил небезызвестный кинотеатр «Рекорд», но как известно, в нем уже более года развивает бурную деятельность «областной научно-методический центр народного творчества и культурно-просветительской работы, созданный в целях сохранения и развития традиционной народной культуры Нижегородской области». После этого некоторое время о Павле Милославском, который являлся сердцем и душой «Рекорда» до прихода «славянофилов», ничего не было слышно. Но, наконец, в Сети появились сообщения о том, что его проекты получили реинкарнацию в «Доме архитектора» на Верхневолжской набережной. Аудитория, соскучившаяся по неповторимой домашней (я бы сказала даже, братской) атмосфере «Рекорда», с радостью отреагировала на эту новость, предвкушая ностальгические походы на вечерние сеансы и прославленные тематические вечеринки.

Кадр из фильма «Сердце на ладони»

 

«Дамочки»

 

«Святой бизнес»

И вот первым заметным событием новой жизни «содружества культурных инициатив» стал именно фестиваль «Висла». Я ожидала прочесть в глянцевом буклете от польского посольства какой-нибудь пятиабзацный текст, насыщенный метафорами и красочными сравнениями и объясняющий, почему главный фестиваль-«проводник» между Россией и Польшей назван именем реки, на которой располагается Краков. Но об этом ничего не сказано — поляки, видимо, не любят растекаться мыслию по древу, в отличие от нас. Просто Висла, река, ассоциации с Краковым, а Краков ассоциируется с Польшей. Ничего более, никаких вам «время — вода», «источники жизни» и т.д. В том же духе написаны вступительные речи аж семнадцати политических и общественных деятелей, составляющие добрую половину информационного буклета.

Значимость фестиваля вырастает, когда среди этих деятелей обнаруживаешь польского президента Бронислава Комаровского, министра иностранных дел Российской Федерации Сергея Лаврова, польского вице-министра экономики Вальдемара Павляка и многих других, не менее высокопоставленных лиц. Поэтому слегка удивляешься, когда на тебя смотрит улыбающийся во все тридцать два зуба Михаил Швыдкой, вызывающий только ассоциацию с каналом СТС, где он в каком-то шоу читал по листочку абсолютно несмешные шутки, а тут под его фотографией красуется подпись: «Специальный представитель президента Российской Федерации по международному культурному сотрудничеству». Следовательно, «Висла» предстает перед нами этаким эпохальным и международно-важным событием, вероятно, с определенной политической подоплекой. Впрочем, его основной задачей все-таки является знакомство российских зрителей с польским кинематографом и важнейшими тенденциями его развития.

Идея сама по себе замечательная, поскольку всевозможных американских, французских и даже корейских фестивалей имеется предостаточно, а польских и чешских, например, гораздо меньше. А ведь польский менталитет гораздо ближе русскому, нежели американский, да и режиссеры у них, надо признать, посерьезней будут. Один Кшиштоф Кёслевский со своим эпическим «Декалогом» стоит десятка именитых голливудских режиссеров. Кстати говоря, на родине Кёслевского параллельно проводится фестиваль «Спутник над Польшей», организованный теми же людьми, что подарили нам «Вислу». По популярности он считается самым крупным заграничным фестивалем российских фильмов, и собирает полные залы восторженных зрителей. Среди его участников числятся такие режиссеры, как Андрей Кончаловский, Александр Сокуров и Алексей Балабанов.

Что касается принципа, по которому киноработы включались в программу фестиваля «Висла», то им можно считать лозунг «Чтобы всем было хорошо!».

Сюда попали комедии и драмы, картины польских киномэтров и дебютантов, фильмы, снятые как в этом году, так и пять лет назад. Иными словами, репертуар «Вислы» включает в себя и то, что понравится интеллигентной бабушке, которая следит за событиями современного культурного мира (вследствие желания отличаться от консервативных пенсионеров и быть «своей» для внуков), и то, что вызовет восторг у молодого парня, который не следит, точнее, перестал следить, за событиями культурного мира (вследствие отчаяния при виде печальной участи, постигшей кинематограф в целом).

В Нижнем Новгороде «Висла» открылась черной комедией легендарного Кшиштофа Занусси «Сердце на ладони», снятый в уже, можно сказать, далеком 2008 году. Фильм повествует о том, как пожилой мафиози, блестяще сыгранный Богданом Ступкой, нуждается в срочной пересадке сердца и находит донора в лице красивого, молодого, но склонного к суициду парня. Сочетание элементов трагизма, самоиронии и гуманизма создает целостную картину реальной жизни, где главная цель — сама жизнь.

Фильмы Томаши Конецки «Тестостерон» и «Дамочки» позиционируются как «аморальные комедии». Первый — о мужчинах, второй — о женщинах. И там и тут мы находим стандартный набор диалогов о странностях поведения слабого и сильного пола при взаимодействии друг с другом, о сексе, об отсутствии секса, о размерах, имеющих значение, о значениях, не имеющих размера и т.п. Все это звучит на фоне тусовок, алкоголя и свадьбы, которая, собственно, является симбиозом тусовок и алкоголя. Девочки у Томаши Конецки так обсуждают мальчиков, что это временами становится похоже на сериал «Секс в большом городе». А мальчики ведут себя так, что в памяти возникает фильм «О чем говорят мужчины». Только у поляков это не выглядит одной бесконечной сплетней с ухмылкой, поэтому обе картины достойны уважения и хотя бы двукратного просмотра в минуты грусти и вселенских страданий. Ну, и, конечно же, основу основ фестивальной программы составляют драмы.

Вполне себе добротная лента Яцека Борцуха «Все, что я люблю» напоминает историю Ромео и Джульетты, только действие перенесено в Польшу восьмидесятых годов, когда антикоммунистическое движение «Солидарность» под предводительством Леха Валенсы кипело, бурлило, и старалось завоевать симпатии угнетаемых и поедаемых правительством народных масс. Из-за этой самой «Солидарности» возникает конфликт между семьями Янека и Баси, которые не только влюблены друг в друга, но прямо-таки олицетворяют молодежь любой страны во всех прелестях свободы, максимализма и душевных исканий.

Им предстоит узнать о существовании высшей идеи и понять, почему люди ради нее готовы пожертвовать чужими и своими интересами, отвергнуть привычное существование и даже умереть. Особняком стоят фильмы «Иоанна» (Феликс Фальк) и «Линч» (Кшиштоф Лукашевич), по степени мрачности сопоставимые с «Догвиллем» Ларса Фон Триера и «Белой лентой» Ханеке.

Объединенные темами обреченности и несправедливости, они глубоко погружают в темное пространство безысходности, вызывая непреодолимое желание услышать фразу: «Все не так плохо, это всего лишь кино». Первые годы Второй мировой войны изображаются в «Иоанне» весьма реалистично и жестко, выдвигая на первый план историю девочки Розы, чудом спасшейся от смерти, благодаря смелости женщины с библейским именем Иоанна. Это бесстрашие, столь редкое для запуганного народа, эта готовность принести в жертву не только собственное достоинство, но и собственную жизнь, делает из Иоанны персонажа романтического, действующего как исключительная личность в исключительных обстоятельствах.

Она защищает ребенка не потому, что следует каким-то навязанным моральным нормам, а потому что иначе не может. «Линч» же можно назвать остросоциальной драмой, особенно актуальной для сегодняшней России, в которой каждый второй кричит о царящей вокруг несправедливости. Героями «Линча» являются несколько обозленных крестьян небольшой польской деревни, совершивших самосуд над шестидесятилетним мужчиной, который в течение многих лет в буквальном смысле терроризировал местное население.

Возникает «обреченная цепь»: мужчина обречен на смерть от руки крестьян, крестьяне обречены на казнь от руки государства, государство в лице полиции обречено выполнять закон, какие бы смягчающие обстоятельства не стояли у нее на пути, а родственники и близкие несчастных «убийц» обречены на страдания за все эти «обреченности». Закон суров, но он закон. Да и за идею умирать не страшно, страшно, когда идеи вовсе нет.

В общем, именно этим неустанным поиском, «разыгрыванием» и обдумыванием важных и значимых для современности идей пятый фестиваль польского кино и привлек внимание нижегородских зрителей. Его по праву можно считать удавшимся.

Екатерина Коровашко