12-12-21

Культурный слой

«У нижегородских карабасов барабасов развязаны руки»

«Новая» в Нижнем» представляет печатную версию декабрьского заседания сообщества «Культурный фронт». Напомним, «КФ» работает в том числе в режиме дискуссионной площадки. Один из форматов — «Мужские со-общения». На этот раз участники проекта обсуждали одну из самых актуальных для регионального контекста тему — «Карабасы Барабасы нижегородской культуры».

Александр Курицын, арт-директор проекта «Еда и культура», руководитель отдела специальных проектов ГЦСИ «Арсенал»:

Карабасы-барабасы в Нижегородской области есть, и они доминируют — из-за отсутствия самой инфраструктуры культуры у нас. Есть вертикаль — пять человек, которые всегда на виду, где остальные — непонятно. Спрос всегда с этих пяти, вопросы всегда к ним, ответственность и решения всегда на них — на наших карабасах — от директоров театров до министра. Я считаю, что замена фигуры на должности без смены системы взаимоотношений с властью в целом, и с подчиненными, реализующими проекты, ситуацию не изменит. Если все ниточки обрублены, и до них никаким образом не достучаться, то сменяемость — это уже кардинальная мера, которая может изменить положение. Но каким образом этого добиваться, если главные карабасы барабасы нижегородской культуры назначаются?

 

Александр Орлов, заместитель директора Хорового колледжа им. Л.К. Сивухина:

Говоря о том, кто решает — директор или подчиненные, стоит заметить, что этот вопрос сильно зависит от личности руководителя и традиций учреждения. Например, Лев Константинович Сивухин всегда себе выбирал директоров, которыми довольно спокойно мог манипулировать. Любой директор, который пытался изменить ситуацию на обратную, сразу же уходил, менялся. Основную политику определяет сам Карабас, а директору оставляет вопросы технического характера, как завхозу по сути дела. Нужно просто не замечать деятельность карабасов барабасов и делать то, что можешь. Вообще, в каждом руководителе сидит частичка Карабаса Барабаса. Все зависит от целей. Если основная цель власть — это одно. Если есть творческий вектор — другое. Все зависит от генеральных целей и задач.

 

Сергей Попов, теле- и радиоведущий, музыкальный обозреватель:

Условно говоря, Карабас Барабас состоит из двух частей, они друг с другом борются. В единстве и борьбе этих частей должна рождаться истина. В личной беседе со мной один несомненный Карабас Барабас свою деятельность, как руководителя культурного учреждения, сформулировал следующим образом: «Много есть людей, которых можно сравнить с детьми, зачастую неразумными. Они играют в песочнице, а моя задача — за ними присматривать, чтобы они никуда не убежали, шею себе не сломали, не подрались». Еще один удивительный пример. Когда случился юбилей уважаемой нижегородской медийной структуры — думали, как его отпраздновать. Решили сделать стилизованную сказку, в которой будут участвовать все сотрудники. Стали подбирать сказки — одна не подходит, другая не подходит. Так добрались до «Золотого ключика», и там удивительным образом все сложилось, как кубик Рубика. Все персонажи встали на свои места. Сразу нашлись и Буратино, и Пьеро, пуделей артемонов нашлось аж три, девочки с голубыми волосами начали бороться между собой на конкурсе красоты. Было море идей. Воплощение могло бы быть очень «вкусным». Но образ Карабаса Барабаса оказался таким выпуклым и живым, что, думая о своем будущем и будущем людей, которые этим занимались, решили отказаться от идеи. Мне кажется, нижегородский образ Карабаса Барабаса отличается от канонического, толстовского. Тот Карабас — единоличный владелец, который и владеет, и рулит. А наши карабасы барабасы — это зачастую люди, которых поставили рулить, и которые на самом деле являются, говоря языком современным, приглашенными менеджерами. В Нижнем Новгороде у них развязаны руки. Потому что, если у человека, который и владелец, и рулящий, есть представления об этике, то людям, которые приглашены извне на должности карабасов барабасов, по большому счету наплевать. Они уже «откарабасили-отбарабасили» в кукольных театрах на площадках других регионов, стряхнули с себя воспоминания, и пришли к нам, отягощенные прошлым опытом и четким пониманием, как они должны делать. Когда им кукольные персонажи их нового театра пытаются что-то сказать, дословно им обычно говорят: «Не нравится — дверь открыта. Добро пожаловать — весь мир как на ладони». Сотрудники одной структуры своему Карабасу Барабасу даже хотели сделать майку «Я, конечно, не журналист, но…» Он начинал все свои спичи с этого, а заканчивал всегда очень жесткими решениями. Мне кажется, что при существующей системе назначенных менеджеров (тем более если приглашать из других мест с ремаркой «У них же богатый опыт») никакой элемент демократии, взаимодействия директоров, режиссера, министерства не будет рассматриваться. Есть человек, который единолично принимает решения. Он может делать хорошую мину при плохой игре, изображать элементы демократии, но потом щелкает пальцами и, как по мановению волшебной палочки, все происходит так, как он считает нужным. К сожалению, зачастую в подковерных битвах в культурных структурах победителями выходят не творческие единицы, а наиболее согласные с политикой руководства, играющие на той скрипке, которая нравится господину Карабасу. Творческий человек — слишком абстрагированная творческая единица. На моей памяти, очень многие творческие единицы находили компромиссы и становились заместителями, то есть арлекинами. В отношении персоналий из «Золотого ключика» — мне даже Дуремар больше нравится. Понятно, чем он занимается. Назначенный на должность заместителя, он беспрекословно будет выполнять указания, на выходные будет ездить на любимый пруд, кататься на черепах Тортиле и вылавливать пиявок.

 

Игорь Авров, актер нижегородского Театра юного зрителя, руководитель Студенческого театра ННГУ им. Н.И. Лобачевского:

За 18 лет работы в ТЮЗе у меня был только год, когда я не работал под руководством главного режиссера. Меня пригласил на работу в ТЮЗ Лев Белов. Так получилось, что он ушел. Потом вернули в театр господина Симакина, причем это было его второе пришествие. Потом была эпоха возрождения в лице Кокорина и Золотаря. И в 2009 году нам в третий раз вернули господина Симакина. Сейчас у меня шестой главный режиссер. Но дело не только в количестве. В 2006 году, когда закончилась, как мне казалось, эпоха Симакина, министром культуры был назначен Сергей Борисович Щербаков. Тогда он пытался на примере одного театра изменить театральную ситуацию в городе. Привел нам свою команду из Екатеринбурга. Сначала директором назначил Милютина, тот, в свою очередь, пригласил Кокорина. Кокорин — типичный Карабас Барабас. Это был жесткий человек. Но я столько свободы получил, когда пришел человек, который вроде бы стегал плеткой. Он контролировал ситуацию, но не был жестоким. Это был педагог. Сейчас ситуация такова, что я и Арлекин, и Пьеро — в ТЮЗе, и Карабас Барабас — в студенческом театре. Мне посчастливилось три года работать с великими людьми, у меня произошла переоценка ценностей: я понял, что такое театр. До 2006 года я был готов уйти из профессии, но пришли Кокорин и Золотарь, которые вернули мне любовь к театру. Началось движение, которое вылилось в работу в студенческом театре. Думаю, главный режиссер театра или художественный руководитель должен заботиться обо всех, кто есть в труппе. Не должно быть любимчиков. Мне кажется, в нашем студенческом театре это получилось. Мне кажется, некоторое время в ТЮЗе был руководитель, наладивший демократичные отношения. Золотарь — тот самый человек, с которым мы разговаривали на одном языке. Он был Карабасом Барабасом, но только во время постановки спектакля. Он знал, что делать и как достигать результата. И делал это жестко. Но за стенами театра мы с Золотарем были на равных, бывали друг у друга дома, дружили, называли друг друга по имени. И это нормально.

 

Алексей Коровашко, завкафедрой новейшей русской литературы и фольклора филфака ННГУ им. Н.И. Лобачевского:

Карабас Барабас — это бесконечно одинокое, несчастное существо, у него нет жены, нет близких. Дуремар — это приблудное существо, не друг. Если вспомнить пелевинский роман «S.N.U.F.F.», там Барабас — это чистой воды пупарас, человек, который живет с куклами, если использовать пелевинскую терминологию. Я был бы безумно счастлив, если бы не только в Нижнем Новгороде, но и во всей стране люди, занимающие должность наподобие карабасо-барабасовской, обладали дипломом, хоть как-то перекликающимся с той сферой, которой они руководят. Я не знаю человека, который возглавил исторический музей в Нижнем Новгороде, но у меня почему-то есть подозрение, что он не сказал важного слова в исторической науке. Я более или менее знаю, кто руководит Центральной библиотекой в Нижнем Новгороде, и этот человек не оканчивал Библиотечный институт, он не создал, например, указатель литературы о Нижегородском крае с древних времен и до наших дней. То есть владеть таким дипломом — скорее, плюс, чем минус. Мы, к сожалению, наблюдаем совершенно противоположную картину: кто угодно может руководить чем угодно. И было бы очень здорово, если бы существовал жесткий механизм: имеешь отношение к этой сфере деятельности, значит, занимайся ей. Является ли Карабас Барабас режиссером или нет, мы можем только гадать. Но совершенно очевидно, что он владелец этого передвижного помещения на колесах, владелец реквизита и бутафорского материала. Продюсер. С этой точки зрения, Карабас Барабас ведет себя абсолютно идеально: он является эффективным менеджером от культуры. Карабас Барабас прекрасно понимает, что нужно современному массовому зрителю. Насилие мы наблюдаем прямо в спектакле: палкой дубасят бедного Пьеро. Карабас Барабас с большим успехом разъезжает по городам и весям. Буратино, чтобы попасть на этот спектакль, продает азбуку, он был бы готов продать свою душу. Книга заканчивается на том, что театр «Молния» достается Буратино. Ну, и что бы мы наблюдали в этом театре? Мы бы наблюдали бесконечные монологи Пьеро, стихи, посвященные любви. Это был бы одухотворенный, передовой, авангардный театр, но нашел бы он своего зрителя? Вот это хороший вопрос. Можно ли создать формулу карабас-барабасности? Есть ли универсальный рецепт, как определить — Карабас перед нами или нет? Мне кажется, есть. Поскольку герой Толстого больше всего озабочен тем, чтобы не упустить источник доходов, то получается, что Карабас Барабас — это некий посторонний культуре человек, поставленный вышестоящим начальством на кормление. Был такой феодальный термин: князь говорил — я тебе отдаю этот уезд в кормление, делай с ними, что хочешь. Мне кажется, главная заветная мечта любого Карабаса Барабаса, в том числе нижегородского, — иметь возможность театр сдавать в аренду, порезав на мелкие кусочки. Это будет бесконечным и безбрежным счастьем. К сожалению, та система, в которую люди встроены, изменить ситуацию не в состоянии. Необходим слом всей системы. Иначе в дальнейшем все это будет только воспроизводиться, репродуцироваться. Конечно, быть в рамках этой системы и пытаться жить автономно, очень сложно и невозможно. Можно улучшать психологический микроклимат, выстраивать дружеские отношения с людьми, но принципиально ничего не изменится. Если отбросить в сторону кардинальные изменения, которые давно стоят на повестке дня, то, наверное, рецепт обращения с карабасами барабасами заключается в том, что нужно их по возможности высмеивать, показывая их никчемность и несостоятельность.

 

Евгений Габелев, психолог, бизнес-тренер:

Нам часто кажется, когда мы впадаем в инфантильный регресс и когда на нас давят карабасы — государство, административная система, — дайте нам или кому-то из наших власть, и мы все разрешим. Управлять непросто! Для этого нужно системное мышление. Этот вопрос решен лет 50 назад в менеджменте, в теории управления. В современном бизнесе, цивилизованной среде Карабас не имеет шанса. Он разоряется автоматически, не выдерживает конкуренции, потому что если у вас неэффективна система менеджмента, от вас уходят ваши звезды, лучшие сотрудники, вместо них приходят и остаются худшие, вы просто проигрываете. Уходят лучшие продавцы, дизайнеры, программисты, грузчики, все, не говоря об актерах. Вы проигрываете. Тогда ваш владелец разоряется, и ваш совет акционеров снимает Карабаса, приглашает другого менеджера. Приходит другой, руководит хорошо. Но когда у вас цель не эффективность, когда жесткая иерархия, когда назначают, то назначают, конечно, строгого Карабаса, который производит хорошее впечатление, или хитрую Алису. У Буратино здесь нет никакого шанса. Поэтому если в этой системе вдруг пробьются творческий человек или хороший предприниматель, то, конечно, он сможет там все изменить. Но, во-первых, ему будут мешать — причем вся система. Против него будут плести интриги, его постараются съесть, снять, убрать. И он не может радикально изменить ситуацию, то есть здесь нужен полный слом системы, чтобы на ключевые позиции приходили не карабасы, не дуремары, а те, которых нет в сказке, настоящие взрослые. Для карабасов очень важны регалии. Люди вроде карабасов любят простые рецепты — это плетка, кулак, окрик, решительное действие. Но мы-то знаем, что это не решает проблемы никогда. Если мы хотим лучше взаимодействовать с уже наличествующим Карабасом, говори как молодой начинающий Карабас. Тогда он будет тебя любить. Не пытайся навязать ему демократизацию, обратную связь, тебя не поймут, потому что у тебя нет ресурса. Говори с ними на их же языке, употребляй модальность долженствования, и все будет в шоколаде, получишь хорошую должность, если хочешь действовать внутри этой системы и продвинуться. Если мы хотим сделать мир лучше, то, конечно, это происходит с помощью просвещения умов с молодых лет, выращивания новой смены и переделки всей системы, успешной или неуспешной. Потому что если мы возьмем бизнес, то в XIX веке, не говоря о более ранних веках, — это царство карабасов. Менеджер, начальник цеха, управляющий — это Карабас. Он с рабочими, инженерами, служащими так себя и вел. Сейчас все другое, все поменялось, это была последовательность революционных и эволюционных изменений. Если мы можем вносить свой вклад, почему бы этого не делать. Есть путь решительных действий и путь любви, то есть воспитания, просвещения, организации культурных пространств, информирования людей. И путь решительных действий, когда открывается окно возможностей, когда с трибуны, революционная ситуация в стране. Все зависит от того, как мы хотим действовать.