13-03-22

Культурный слой

Музыкант, как составная часть городской мозаики

«Говорящая мертвая голова» — «Моя война», 2013

Михаил Суслов, назвавший свой монопроект «Говорящая мертвая голова» — это такой анахорет, что спрятался в своей спальне с компьютером один на один и раз в квартал выдает альбомы в стиле «черная неоромантика».

Хотя альбом «Моя война» появился в сети лишь месяц назад, песни из него сочинены, как выяснилось, три года тому назад, когда проект Михаила только обретал контуры. Вообще, Суслов часто декларирует, что «находится в начальной стадии освоения звукорежиссуры» и поэтому часто перезаписывает и пересводит старый материал. И даже не исключает того, что и песни «Моей войны» еще не раз переработает в будущем.

Суслов мне представляется музыкантом из каких-то совсем архаичных, доколумбовских времен, который самостоятельно освоил музыкальные компьютерные программы и с помощью них решил заткнуть за пояс всех ученых лабухов, попутно еще и спасти отечественный рок-н-ролл, который, по его убеждению, находится сегодня в глубоком кризисе. В сопроводительной записке Суслов обещает, что альбом будет интересен всем любителям классического русского рока периода 80-х. Тем, кому важен посыл и содержание песен, а не качество записи.

Замечу, что «Моя война» — восьмой альбом Михаила. Неплохая скорострельность за три года. Как и на прошлых альбомах, музыка здесь течет сплошным гулким потоком, над которым нависает заповедно-мрачный драматический вокал. Собственно Суслов не поет, а вещает, декламирует. Звук грязный, лоу-файный. Используется принцип «с миру по нитке» — тут и индастриал, и внезапный свинговый джаз, и краут-психоделика, и рок-боевик в духе Виктора Цоя. Одна песня сработана под сымитированную на синтезаторе гармошку, отчего вспоминается Растеряев. Иногда звучит сольная труба.

Любопытно, что Михаил нашел музыкальную нишу, где он настоящий лидер — к нему тянутся, с ним советуются (и сами тоже дают советы), ремикшируют его песни. Я имею в виду портал «Роклаб». Эту площадку застолбили различные музыкальные лузеры и экспериментаторы, ищущие свои тропы и ручьи в искусстве. И этот живой плавильный котел по-своему уникален.

«Все мои песни на альбоме, — рассказывает Суслов, — посвящены жизни человека в городе, а в нем много чего происходит. Совершенно неважно, где этот город находится — в России, например, или в Японии. Везде люди со своими проблемами, мыслями и философиями. Я городской житель, и город особенно влияет на мои песни. Если бы я жил в деревне, то, возможно, не занимался бы музыкой. У меня очень много песен про город, все даже в альбом не убрались. Буду продолжать эту тему и дальше, это мое. С проблемами выживания в мегаполисе человек сталкивается ежедневно — переходя дорогу, глотая лекарство, спускаясь в лифте, гуляя вечером у своего дома. Мы не задумаемся, привыкли. На войне люди тоже привыкают к взрывам, свисту пуль и ежедневным потерям. А война в городе уже идет».

Казалось бы, обыденные мелочи в песнях «Говорящей мертвой головы» обретают вес гранита. А герои этой непритязательной городской романтики вдруг проваливаются в какие-то космические воронки. «Уже закончилась тетрадь, источен твердый карандаш и нечем даже написать свои прощальные слова. Закат за окном как костер. Падает тень на этот уставший вечерний город. Завоет метель как собака на лестничной клетке. Тебя уничтожит этот город-герой, не отпустит, он следит за тобой пристальным взглядом…»

Кульминация альбома — заглавная песня. Под барабанную дробь и мрачные клавишные аккорды Суслов выводит: «Поцелуй меня и моих друзей, ведь у нас такие милые лица. Мы можем все, мы можем так много, но если захотим, только если захотим… Мы раньше были связаны крепко, а теперь каждый идет сам за собой. Моя война уже идет. Моя война до победного конца. Знамена подняты…» Тематически «Моя война» связана со следующим альбомным номером «Братья по оружию». Хотя музыка в нем более легковесна, но слова лежат как крепостные камни: «Братья по оружию, где же теперь вы бьетесь? Кто вам вручил оружие? И с кем в кабаках смеетесь, братья по оружию…»

«У меня нет агрессии, — говорит Суслов, — есть лишь ответная реакция. Ведь город спокоен только внешне. Песни появляются — и я их фиксирую. Я — составная часть городской мозаики, и даже если у меня нет сейчас каких-то особых проблем, то, например, включив новости или услышав разговор в автобусе, я вижу нечто, что побуждает к рождению новой песни».

Как с этим не согласиться?

Вадим Демидов