13-04-12

Культурный слой

Певец полусонной грусти

Нижегородец Даня Альшевский, что управляет проектом «82-75», из породы тех романтиков, которые, сидя дома, ощущают себя капитанами кораблей, бороздящих штормовой океан. Он сочиняет меланхоличные акустические мелодии, которые никуда не зовут и никого не берут за грудки, эта музыка самодостаточна, хочешь ее слушать — слушай, не хочешь — она не обидится. Есть в репертуаре Альшевского и песни, чаще англоязычные. Но это такие песни, где голос — лишь еще один инструмент в партитуре. В дискографии «82-75» уже два альбома, несколько видео, которые Даня снимает сам, а вот что он рассказывает о своих первых музыкальных опытах.

–Попытки делать музыку вылились в то, что сейчас люди сочли бы за dark ambient — низкое качество, компьютерный синтез, плохие аранжировки. Но радости этот проект приносил много. Позже был литературно-музыкальный проект «Ночная жизнь наших книг», в котором мы, подростки, пытались сказать миру «Привет!» Тогда я впервые попробовал акустическое звучание. Не имея ни опыта, ни особого представления о том, как должна звучать нормальная запись, мы сделали альбом, причем нашлись те, кто оценил наш порыв. И второй альбом вышел более складным. Но из-за явных предпосылок к стагнации проект все же прекратил существование.

— И тут появился моно-проект «82-75»?

— Я просто записал то, что у меня крутилось на пальцах. Изначально я делал большой упор на эмоции, а уж потом на качество. Из-за этого первый альбом вышел шероховатым, но мне все же удалось создать теплую атмосферу вечернего чаепития. Много-много меланхолии. Больше года я только лежал и думал, какие эмоции вызывает моя музыка у людей, правильно ли я все делаю, получится ли что-нибудь из этого. Второй альбом вышел более жизнерадостным, если так вообще можно говорить о моей музыке. Меня стали занимать идеи коммун, дружбы, хоровых песен, семьи, как мировоззрения. Все эти мысли я пытаюсь выражать в музыке. Сейчас становится все больше песен, больше радости и некой беззаботности, хотя, надо сказать, добрая полусонная грусть так и не хочет никуда деваться. Недавно ко мне присоединились гитарист — Роман Сыч из «Зевоты Икоты», мы давно с ним дружим, и скрипачка Даша. Они будут помогать мне на выступлениях и на записи альбома. Так что теперь мы ансамбль.

— Более жизнерадостное звучание как-то связано с изменениями в твоей жизни? Музыка стала меняться, потому что ты сам изменился?

— Конечно. Я никогда не стремился к веселой распутной жизни. Поведение современной молодежи меня пугало. Все эти клубы, тусовки — мне их не понять. Пожалуй, от этого общественного балагана и пошло мое желание вести тихую уютную жизнь и спокойно музицировать дома. Со временем пришло понимание своего места. Я понял: мне есть, что сказать. Радость — куда более сильное чувство, чем грусть и уныние. Возможно, пока не очень удается слушателя не «грузить», но я буду стараться.

— В то время как многих музыкантов в творчестве занимает побег, эскапизм, выход за границы, тебя привлекает квартира с пианинкой и уютное сочинительство…

— Верно. Хотя настроение бывает разное, эмоциональный стержень всегда один. Вряд ли есть смысл создавать еще один проект, который будет и дальше топить людей в унынии. Людям в нашей стране не хватает тепла, доброты. Угрюмые люди идут, потупив взор. Бегут по своим делам, не уделяя внимания ничему вокруг. Попробуй отвлечь их — и получишь гримасу в ответ. Я люблю людей, люблю улыбаться им на улицах, люблю думать о них, представлять себе их жизнь. Это действительно интересно. Хочется верить, что многие думают так же. Я бы хотел своей музыкой разбудить в людях любовь.

— Но как это возможно? Что же это за музыка должна быть?

— В первую очередь она должна быть пригодна для прослушивания в любом состоянии. Если музыка опирается на человеческую эмоциональность в каком-то одном диапазоне, то она часто проигрывает. Я стремлюсь к тому, чтобы сделать свою музыку универсальной. «И в радости, и в горе» пригодной. После того, как музыка становится легкой для восприятия, она затрагивает все больше людей, а чем больше людей — тем шире воздействие. Хочется музыкальную составляющую максимально упростить. В простоте кроется истина.

— Но, может, тогда надо перейти с английского вновь на русский?

— Русский язык — один из самых сложных для выражения эмоций. Одну и ту же мысль можно донести десятками способов. Нужно быть действительно хорошим поэтом, чтобы писать стихи на русском языке. Пока мне проще выражать мысли на английском. Но все может измениться.

— Я с некоторым скепсисом отношусь к российским исполнителям, поющим на английском. Ведь всё равно думают-то все на русском. И ты, наверное, тоже.

— Да, думаю и сочиняю на русском, но иногда текст на русском звучит некрасиво. Смысл хороший, а звучание — нет. Вот и приходится прибегать к другим языкам, на которых эти же строчки будут звучать приятно.

— Слушая тебя, я вспомнил некоторые исландские команды, к примеру Mum. У исландцев, как правило, тоже немножко игрушечный саунд, все такое домашнее, камерное. Музыкальная Исландия что-то для тебя значит?

— Да, значит, и очень много. Sigur Ros кардинально изменили мое отношение к музыке. Они повлияли на меня так сильно, как только это возможно. Они — фабрика волшебства, разных звуков и призвуков, того самого «холодного тепла». Как говорят, «музыка в свитере». Кроме них есть отличные Slowblow, Amiina, Parachutes, нельзя забывать и про Олафура Арналдса. И, конечно же, просто потрясающие Agent Fresco.

— Почему, по-твоему, исландские команды так популярны в России? Что связывает наши страны?

— Таинственные, загадочные, далекие, непонятные, с красивым языком и волшебной музыкой. Всего лишь 250000 человек говорят на одном языке. У них своя культура, которая не стремится к экспансии. С ненавязчивым уютом и загадочностью они и популярны.

— У тебя на странице «Вконтакте» я послушал украинский проект Make Like A Tree, и он мне очень понравился. Судя по всему, вы сотрудничаете…

— С Сергеем Онищенко мы познакомились через интернет. Он написал мне, что ему нравится моя музыка, а мне его проект тоже понравился, стали общаться. Сергей путешествует по миру автостопом и дает концерты в разных городах. В декабре прошлого года заехал и в Нижний. Предложил поиграть с ним — на концерте мы впервые и встретились. Это был лучший концерт в моей жизни. Сергей — отличный добрый парень, с ним приятно общаться, а играть — еще приятнее. Следующий наш совместный концерт ожидается в его родном Харькове. Наши проекты близки как идейно, так и музыкально. Очень радостно знать, что есть еще один такой человек. К тому же друг.

Вадим Демидов