13-04-20

Общество

Приобщение к подсудимым

Исполняющему обязанности главы нижегородского отделения «Другой России» Юрию Староверову грозит срок до пяти лет лишения свободы по ст. 318 УК РФ.

В чем его вина? В том, что обхватил со спины сотрудника нижегородского ОМОНа прапорщика Игоря Лебедева, причинив ему тем самым боль. Произошло это на митинге, который был запрещен администрацией, 15 сентября 2012 года. А теперь обо всем по порядку.

Фото skaznov.livejournal.com

Приобщение к подсудимым

Исполняющему обязанности главы нижегородского отделения «Другой России» Юрию Староверову грозит срок до пяти лет лишения свободы по ст. 318 УК РФ.

В чем его вина? В том, что обхватил со спины сотрудника нижегородского ОМОНа прапорщика Игоря Лебедева, причинив ему тем самым боль. Произошло это на митинге, который был запрещен администрацией, 15 сентября 2012 года. А теперь обо всем по порядку.

Незаконно запрещенный

Митинг 15 сентября на площади Свободы, как мы все помним, был запрещен, и запрещен незаконно. Формулировка отказа в согласовании следующая: «площадь Свободы не входит в перечень мест, разрешенных для проведения митингов». Уже в феврале 2013 года областной суд признал отказ в проведении акции незаконным.

Отсюда, скрепленные цепью логики, следуют заключения: если митинг незаконно запрещен, то и разогнан он был незаконно, значит и действия полиции выглядят как минимум сомнительно. Вопрос это правовой и дискуссионный, поскольку и на законных массовых мероприятиях присутствуют полицейские. И те же правоохранители в случае начала массовых беспорядков могут и применять спецсредства, и осуществлять «разгон».

Но в нашем случае сценарий был другой. В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, которое Юрий Староверов получил 17 апреля и которое имеется в распоряжении редакции, говорится, что действия полицейских были направлены на «пресечение противоправных действий» и «задержание активных участников пуб­личного мероприятия».

А задержание проводилось вот как: наиболее активного участника событий Илью Мясковского, который на акции находился с фотоаппаратом и только документировал события, попытался задержать прапорщик Лебедев. При задержании никаких спецсредств, кроме резиновой дубинки, Лебедев не применял, как и не воспользовался своим речевым аппаратом, чтобы привлечь внимание фотографа. Вообще, странно следующее: каким образом ОМОНовец смог причислить Мясковского к активным участникам митинга? Ведь, как кажется на первый взгляд, чтобы быть активным участником акции, нужно декларировать, выкрикивать лозунги или хотя бы листовку держать в руках. Ничего подобного Илья Мясковский не совершал, а руки его были заняты фотоаппаратом.

Лебедев успел нанести несколько ударов Мясковскому, прежде чем Юрий Староверов успел обхватить его за плечи со спины, сковав на несколько мгновений его движения.

Тут сделаем небольшую остановку: нам необходим портрет. Юрий староверов — молодой человек 30 лет от роду, выше среднего роста и среднего, если не худощавого, телосложения. Прапорщик полиции Игорь Лебедев — среднего роста, крепкого телосложения. И вообще, он сотрудник не ППС или ГИБДД, а ОМОНовец, и уровень физподготовки у него соответствующий.

Следующей жертвой оказалась Екате­рина Зайцева, которая в числе нескольких активистов попыталась стянуть с полицейского шлем, за что получила удар дубинкой в область затылка, что вызвало сотрясение мозга и последующую длительную госпитализацию. Кстати, ОМОНовцам бить дубинкой по голове людей категорически запрещено на законодательном уровне. На этом телесный контакт правозащитника и правоохранителя был окончен.

Нежный прапор

Сколько возможностей можно насчитать для нанесения удара со спины? Думаю, десяток. Но Юрий Староверов почему-то не нанес ни одного удара Лебедеву, который только что избивал беззащитного гражданина, не применил никакого захвата за шею или болевого приема. Он всего лишь обхватил его со спины за плечи, и это неловкое движение причинило боль полицейскому, который находился при исполнении и был одет, соответственно, в форму, которая включает в себя специальный шлем, бронежилет и даже наплечники. Целый доспех не смог уберечь Лебедева от мощных рук оппозиции.

Так что же вменяется Юрию Старо­верову в вину? Из постановления о привлечении в качестве обвиняемого мы делаем вывод, что действия, которые совершил правозащитник, расцениваются как умышленные. Преступный умысел Юрия заключался в том, чтобы, обхватив «голову и шею» ОМОНовца, оттащить его на два шага назад, что не очень похоже на правду: на видео, снятом одним из активистов, видно, что руки обхватывают только плечи.

Дебри юридические

Стоит в заключение поднять очень важный вопрос: как следует расценивать поступок Юрия Староверова? Планировал ли активист причинить боль полицейскому, или это только реакция на неадекватные обстановке действия Игоря Лебедева? Ведь статья 318 УК РФ предусматривает наказание только за умышленное, то есть заранее обдуманное причинение вреда, не опасного для жизни и здоровья (жуткую боль объятий) в отношении представителя власти. Да и вообще, кому в голову придет причинять боль сотруднику полиции при исполнении?

Всё это как-то не по-мужски. ОМОНовец, жалующийся на боль, что похоже на банальную подставу. Ведь то, что боль была причинена, знать может только сам Лебедев, никаких телесных повреждений нет и быть не может. В отношении Игоря Лебедева Комитет против пыток проводит общественное расследование в связи с нанесением травм Илье Мясковскому и Екатерине Зайцевой, в то время как сам Лебедев продолжает нести службу в органах внут­ренних дел.

Не так давно несколько человек видели, как Лебедев гнался с дубинкой в руках за футбольным болельщиком после матча «Волга» — «Анжи», не пытаясь его задержать. С этой системой и впрямь что-то не так. Правозащитник, пытающийся остановить избиение, становится обвиняемым по уголовной статье, а любители бить других палками служат в ОМОНе, который является твердой опорой современной российской власти. Как бы это не стало грустной тенденцией: в детстве хулиганы, во взрослой жизни — сотрудники полиции.

Алексей Велединский