13-07-19

ПРОПИСНЫЕ НОВОСТИ

с Ильей ДАЛИНЫМ

Морок заголовков

Порой кажется, что все уехали из Нижнего Новгорода. Собрали чемоданы и куда-то далеко рванули. Открываешь новостные ленты, чтобы удостовериться, а там заголовки один другого безрадостнее. «Около 50 нижегородцев уже воспользовались приложением от Законодательного собрания для смартфонов». Полуторамиллионный город, в котором смартфон по нынешним временам у каждого третьего. Пятьдесят нижегородцев?! Точно уехали.

«Выездное заседание комитета Заксобрания пройдет в аэропорту». Угу, думаешь, и эти улетают. Летите, милые, летите.

Или вот ещё: «Уроки здоровья» проводят ежик, кошка, обезьянка и медвежонок в Нижнем Новгороде». Вы понимаете, что случилось? Город опустел. А если прибавить еще новость про обезьяну, обокравшую квартиру нижегородки, и сообщения о массовой вакцинации животных… Зверюшки обживают город. Про людей тоже есть новости, но исключительно про смертоубийства или посадки.

Звоню друзьям, телефоны молчат. Опять к новостям. «Депутаты Законода­тельного собрания Нижегород­ской области считают необходимым оптимизировать работу по выдаче загранпаспортов», — нет, не все еще, значит, убыли, но скоро, скоро. Вот документик получат — и в путь.

Все остальные заголовки местных информагенств посвящены эффективности властей. Там под контролем отрасль, тут грядут большие перемены. Ага, думаю, эти остались. Ну понятно, у них теперь эффективность хоть куда, без людей-то проще. Они, люди, под ногами когда вертятся, спасу нет. А так хорошо, мости себе дороги, возводи мосты, подметай мостовые. Горожане вернутся, спасибо скажут.

Я тихонечко посижу, не отвлекайтесь, я с краешку. Ноги поднять? Вот, пожалуйста.

Если предположить, что содержание заголовков контролируется, мы можем понять, о чем мечтает тот контролер.

И станет на трибунах тише

В 2018 году грядет большой футбольный праздник, как его? — мундиаль. На мундиаль приедет торсида, болельщики то есть, — мильен её. Гостиницы построены, ну, строятся вовсю. С местом, где стадиону быть, разобрались. Нечего кранам портовым город позорить, мы, чай, не работаем в портах, нам и возить-то по рекам нечего, что о нас люди подумают? В общем, теперь пора о важном покумекать. Даже Мутко в свое время «спик фром май харт» выдавал знатный, а у нас кто будет с приехавшими по-ихнему баять? Вот то-то, некому.

По-своему озаботился проблемой министр поддержки и развития предпринимательства, потребительского рынка и услуг Нижегородской области Денис Лабуза. Будет, говорит, вам программа, всех научим: и экскурсоводов, и официантов, и прочих, работающих в сфере услуг. Даже «тайного гостя» засылать будем, чтобы проверить, стало быть, уровень владения закордонной речью.

То есть картину представляете? Приходит такой тертый типчик в кафетерий, предположим, с высшим лингвистическим образованием под мышкой и начинает не по-русски изъясняться. Нет, никого не хочется обидеть, наверное, это у него получится. Скорее всего, ему даже ответят, но вот в развитие этой беседы я верить отказываюсь. Дело в том, что в России существует несметное количество версий английской грамматики, самостийных, независимых от, собственно, оригинала. При этом эксперт всегда отличается тем, что он свою версию считает единственно верной, в отличие от прошедшего двухнедельные курсы несчастного его собеседника, сомневающегося во всем. «Гость» злится, он на работе; официант краснеет, слова подбирать еще сложнее. В лучшем случае переход на отборную русскую ругань сможет спасти диалог.

К началу чемпионата, конечно, будет создан некий новояз, который удовлетворит «тайных гостей» и обслуживающий персонал. Как раз к приезду носителей языка, то-то они удивятся. В любой закрытой системе иначе дела не делаются, тут хоть кол на голове теши, без постоянного культурного обмена должный уровень знания поддерживать практически невозможно.

Глядя на то, с какой скоростью исчезают с карты города памятники старины, нельзя не призадуматься. Ведь это грядущим экскурсоводам власти облегчают задачу. Про кремль страничку текста, чай, уж выучат. Меньше интересностей и разнообразия — меньше вопросов. Кафешки — на лопату. Побольше ресторанов самообслуживания, так оно надежнее. Старину на слом, больно много рассказывать об ее истории. Так, глядишь, вернее справимся с наплывом туристов. А потом вновь, как встарь, заживем в тишине.

Ослабили тыл

Есть в России сакральные должности. Вахтеры, к примеру, — существа богоподобные, шестирукие, как Шива, трехглазые — ничего от них не утаить, никому мимо не прошмыгнуть. Но есть должность куда важнее — «начальник тыла». Пока на передовой рвутся фугасы и сверкают трассеры, эти сверхлюди оберегают склады с тушёнкой, ГСМ и рубероидом, а значит никакой бой до конца не проигран. Если же «начальник тыла», да в Академии МВД трудится, это святая святых всей системы. Практически — её скрепа.

В Нижнем Новгороде такого вот священного быка приперли к стенке сотрудники ФСБ, в Следственном комитете заведено дело. Взяли майора с поличным при получении взятки. Народ в социальных сетях ликует, несчастный уволен «по дискредитирующим основаниям», впереди маячат безрадостные перспективы. Не Навальный, конечно, но тоже может пойти по этапу.

Помилуйте, а чего вы все от него ждали? В стране, в которой всяк, залезший повыше, ищет для себя мгновенного выгодоприобретения — редко кто остается чистым. Не верится, что на такого серьезного «клиента» враз вышли. Такие, как тот майор, звери аккуратные. Перед федеральной проверкой у них суставы ломит, перед местной — под ложечкой сосет. Без длительной работы тут никак.

Представил, как начиналась охота. Меняется начальство в местном ФСБ, и вот на планерочке кто-то многомудрый говорит: а давайте вдарим по самому мягкому чувствительному месту, продемонстрируем, стало быть, что мы на страже. Месяцами обкладывают жертву. Под видом горбоносых бизнесменов пытаются одарить майора машинами новых моделей. Кладут пачками блудниц ему в постель. А он ни в какую, наш майор! Но быстро сказка сказывается. На мякине встревает тот, кому на роду так написано. При заключении государственного контракта на поставку продуктов питания суют тыловику пачку с банкнотами, и не может он уже отказать тем, кого худо-бедно знает. Природа такова.

То есть зло — оно, конечно, повержено, но осадочек остаётся. Мол, не надейтесь, граждане, труд наш невидим, но опека наша верна и за вами придем. Утвердили свою силу, молодцы, но ничего, ровным счетом, не изменили в мироустройстве. Тыл новым телом прирастет, там место такое, сакральное.

Илья Далин